Ядовитая тропа

Кто же знал тогда, когда в Империю хлынули немецкие няни и гувернеры, что меньше чем через полвека они станут нашими врагами.

Так что можно смело сказать, что не из рабоче-крестьянской семьи Плюснин. Каким бы он ни казался рубахой-парнем.

– У тебя же есть образование, да?

– Да, я учился кораблестроению. Работал на Путиловских вервях. Я только родился, когда там заложили «Волхв». Знаменитое спасательное судно. Это корабль, кстати, прообразом которого стало немецкое спасательное судно. Похоже на катамаран. Только у «Волхва» шесть арок, а у немецкого две. Его позже переименовали в «Коммуну», но мне кажется, что «Волхв» было все все-таки лучше. Это же спасательное судно.

Семен улыбнулся уголком губ. Ну, конечно. Нужно сворачивать его с этих рельсов, а то сейчас они снова начнут рассуждать о кораблях.

– На самом деле тут очень много странного происходит. Я не знал, с кем это обсудить, но думаю, что можно с тобой. – Плюснин достал из кармана рабочих штанов платок и вытер руки. Проследив взгляд Семена, он расхохотался: – Ну конечно, советского разведчика выдал парашют за спиной. Шутка. Расслабься, у меня с детства очень тонкая кожа на руках, приходится или носить перчатки, или постоянно вытирать руки, поэтому я ношу с собой платок или мажу ладони вазелином. Если не следить за этим делом, то кожа начинает слезать, это не очень приятно.

– Вазелином? Да, хорошо помогает. А я уже чуть было не подумал, не немецкий ли ты шпион, потому что советский солдат, конечно же, вытер бы руки о штаны, – отшутился Семен. – О чем ты хотел поговорить?

– Не тут. Давай вечером, когда пойдем в порт. Я покажу тебе, откуда, как мне кажется, воруют зерно. Странное все это дело.

Ян указал на стены и на собственные уши, намекая, что даже у стен на этом месте могут быть уши.

Семен кивнул.

Да, они не просто могут быть. Тут они обязаны быть. И эти уши должны не просто слушать, но еще и записывать, проявляя бдительность во всем.

Они вышли с завода вместе. Даже поужинали перед этим вдвоем.

– Надо же. У вас тут сохранилась даже столовая.

– И даже кормят в ней, – рассмеялся Ян.

Почему-то столовая удивила Семена сильнее всего, и, кажется, это могло быть тем самым последним ударом, который мог перебить натянутую внутри него струну. Столовая. Когда после войны, из-за него, из-за того, что он сдернул сюда в Кенигсбергский военный округ всю группу и буквально заставил Тамару заниматься этими странными погибшими… столовая. Со скатертями. Видимо, для фотографий о том, как тут хорошо жить. Скатерти, столы. Высокие потолки. Фарфоровая посуда. И супница, будь она неладна. На столе инженера стояла супница, в которую была щедро налита уха. Семен не ел ухи, наверное… он уже давно забыл, когда ее ел. И чтобы вот так на тарелках лежали щедро отрезанные ломти хлеба.