Империя Греха

Еще одна вещь, которая осталась неизменной с той ночи. Еще одна вещь, о которой я не могу перестать думать.

Она пахнет так же нежно, как и выглядит. Она может быть сдержанной, но что-то более дикое кипит под поверхностью.

Что-то, что я попробовал на вкус и не могу стереть из памяти.

— Если ты меняла личность, то должна была сменить и духи.

Она вздрагивает, кресло трясется от ее резкого движения, а сэндвич остается у ее рта.

Медленно, слишком медленно, она поворачивает кресло так, что оказывается лицом ко мне. Ее горло дергается вверх-вниз при глотании, и я не могу перестать наблюдать за тем, как под прозрачной кожей ее шеи проступают тонкие фиолетовые вены.

Шея, которую я держал в удушающем захвате не так давно, и руки чешутся и изнемогают от повторения. Или, может, это не та часть, от которой я в восторге. Возможно, в моей голове засели воспоминания о том, как она находилась полностью в моей власти, где единственным выходом был я.

— Ты.

Это то ли шепот, то ли стон, я не уверен. Но в чем я уверен, так это в том, что она меня не ожидала увидеть.

Хорошо.

Мне нравится заставать людей врасплох, как в зале суда, так и за его пределами.

Мои губы кривятся в сардонической ухмылке.

— Я.

— Что ты здесь делаешь?

Она осматривает отдел информационных технологий, будто это ее крепость, а я проник. А может, она в поисках союзника. К несчастью для нее, его нет.

Лучший способ раздавить кого-то? Оставить их без выхода.

— Ты действительно думала, что сможешь убежать, и я просто забуду об этом?

— Ну, ты должен.

— То, что я должен, не значит, что я так сделаю.

Ее губы кривятся, и я предполагаю, что это потому, что она уловила сарказм в моем тоне.

— У нас.

"— Я трахал твою девственную киску и заставлял тебя кричать, пока твой голос не стал хриплым, не говоря уже о следах, которые я оставил на твоей бледной коже. Я бы сказал, что у нас есть что-то общее.

Она заметно корчится, и ей требуется несколько глотков, чтобы заговорить.

— Даже если бы это было так...

— Даже если? Почему ты ведешь себя так, будто это не реально?

— Это в прошлом. Это ничего не значит.

Яростная решимость звучит в ее сладком, мягком голосе, и я не знаю, что бесит меня больше: тот факт, что она решила, что это ничего не значит, или то, что произошедшее не имеет для нее никакого значения.

— Я не соглашался на это.

— Не думаю, что твое согласие имеет значение.

— Я бы утверждал обратное. В конце концов, я единственный в Уивер & Шоу, кто знает твоё настоящее имя, Анастасия.

Она выпускает длинный глоток воздуха.

— Это не...

— Не произноси эту ложь, иначе на этот раз тебе это не сойдет с рук.

Она медленно моргает, позволяя сэндвичу упасть на колени.

— Что ты хочешь от меня?

— Правды. Всю.