Империя Греха

И это включает твое настоящее имя, истинную внешность и цель твоего пребывания здесь.

— Джейн единственное имя, которое у меня есть. Это моя настоящая внешность, другая была фальшивой. Что касается моей цели, я действительно просто пытаюсь работать, чтобы прокормиться.

Она все еще лжет. Я могу сказать, когда кто-то лжет, даже если он совершенен в этом, как она. Обычно люди выдают себя тиками или нехарактерным языком тела, но она совершенно неподвижна и спокойна, когда произносила эту ложь.

Либо она долгое время практиковалась в этом, либо настолько привыкла лгать, что это ее больше не пугает.

— По-моему, это не похоже на работу.

Я показываю на экран позади нее, где у нее открыта страница Гугл с моим именем в верхней части.

Она отбрасывает сэндвич в сторону и нажимает что-то на экране, отчего он становится черным.

Моя ухмылка расширяется.

— Для преследовательницы ты не такая уж и коварная.

— Я не преследовательница.

— Тогда что я только что увидел? Если хочешь узнать обо мне больше, тебе нужно только спросить.

— Я всего лишь навожу справки обо всех сотрудниках фирмы.

— Тебе следует изучить право.

— Нет, спасибо. Эта профессия подходит таким сомнительным людям, как ты.

— Хм. Сомнительным. Интересно.

Она поджимает губы, и я вижу, что она пытается решить, что ей следует сказать, а что нет. Затем она окидывает меня пристальным взглядом.

— Ну, разве нет? Я просто пытаюсь работать, а ты делаешь это невозможным.

— Это потому, что ты сама сомнительность, Джейн. Прости, я имею в виду, Анастасия. Неужели ты думала, что я поверю, что твоя единственная цель работать здесь?

— Так и есть.

— Я расскажу Нейту об Анастасии, которую я трахал в Джерси, и покажу ему, как она превратилась в Джейн. Потом ты сможешь обсудить с ним свое дело. Любопытно будет посмотреть, поверит ли он, что ты здесь не по скрытым мотивам.

Она сжимает руку в кулак и кладет ее на грудь, прежде чем прошептать:

— Не надо.

— Почему? Потому что это правда?

— Нет... Это... Мне нужна эта работа. Пожалуйста.

— К черту. Попробуй еще раз.

— Правда. Я... я не могу тебе ничего рассказать, но я не хочу проблем и не поставлю фирму под угрозу, обещаю.

— Я в это не верю.

— Пожалуйста.

— Умолять меня не получится. По крайней мере, не при таких обстоятельствах.

Она делает паузу, в ее глазах загорается любопытная искорка, а лицо приобретает глубокий оттенок красного.

Из-за цвета ее кожи каждая ее эмоция проявляется на лице. Но в данный момент я не уверен, что это стыдливость или гнев.

Она снова притворяется невинной? Только вот две недели назад она не притворялась. Это был ее первый раз, в конце концов.