Империя ненависти

Он хватает меня за руку, и я словно парю в воздухе, когда он притягивает меня к себе. К его сильному, твердому и очень теплому боку. Его рука обхватывает мою талию, пальцы впиваются в бедро, будто он хочет убедиться, что я останусь.

— Теперь она со мной, и точка.

Я не могу перестать смотреть на него, на серьезность его черт и тона. На его челюсть и губы в линию.

Я хочу поцеловать эти губы.

Встать на цыпочки и дать миру понять, что я с ним.

Что я его.

Что он мой.

Я вижу, что Астрид теряется в словах, как и я.

Прежде чем она успевает сформулировать ответ, Джей спускается по лестнице.

— Что за суматоха? Некоторые из нас пытаются спать.

Астрид поворачивает голову в сторону Джея и сужает глаза. Потом на меня.

— Он…

— Мой брат.

Я нехотя бросаюсь к нему и обнимаю его, боясь, что с ним что-нибудь случится.

— А ты кто? — Джей заглядывает мимо меня, его пытливые глаза изучают ее.

— Лучшая подруга Дэниела, — говорит она напористо, очевидно, не лишив Дэниела права на дружбу после всего, что он сказал.

— В таком случае, все в порядке. Друг Дэна мой друг. — Джей проходит мимо меня, протягивает ей руку и широко улыбается. — Я Джейден, мне девять лет. Я уже перескочил несколько классов и, возможно, перескочу еще больше и стану гением, который найдет лекарство от рака или человеческой глупости. Я еще не решил, что из этого более актуально.

Мы с Дэниелом улыбаемся, но моя бывшая сводная сестра смеется.

— Ты говоришь так, словно тебе было бы весело с моими детьми. Я Астрид.

— Приятно познакомиться, Астрид. У меня важный вопрос: твои дети любят Миньонов или нет? Потому что это решающий фактор.

— Вообще-то любят. По крайней мере, большинство.

— Тогда пойдем знакомиться с большинством.

Я сжимаю его плечо.

— В другой раз, хорошо? Астрид, наверное, занята.

— Нет, не занята. — лицо Астрид не читается, пока она наблюдает за мной. — Давайте позавтракаем все вместе.

— Все вместе? — неуверенно спрашиваю я.

Она бросает на меня странный взгляд.

— Да. Я настаиваю.

***

Я не настолько глупа, чтобы думать, что Астрид пригласила нас к себе домой в качестве мирного предложения.

Может, она и не была стервой, но она всегда была из тех, кто «защищает тех, кто мне дорог». Типом «свяжись с тем, кого я люблю, и я тебя порежу».

Не знаю, почему я думаю, что она нарядит меня в клоунскую одежду и попросит своих детей обрызгать меня своей драгоценной краской.

В этом было бы столько смысла, серьезно.

А вот вся двадцатиминутная поездка до ее дома — нет.

Большая, теплая рука хватает мою, которую я прятала другой между бедер. Я смотрю на Дэниела, когда он переплетает свои пальцы с моими, не отвлекаясь от дороги.

Он остается там, между моих бедер, вызывая удовольствие, тепло и самое важное чувство из всех.

Покой.

Он смотрит на меня, и я улыбаюсь.