Империя ненависти

Ее глаза переходят на меня.

— Ты готовишь?

Я прочищаю горло.

— Да.

— И ее еда это лучшее, что ты не будешь иметь роскоши есть. — Дэниел лениво обхватывает мое плечо, уничтожая несколько сантиметров, между нами. — Завидуй.

Астрид кривит губы.

— С чего бы это?

— Ты не можешь сварить яйцо, чтобы спасти свою жизнь. Если капитан не будет тебя кормить, ты превратишься в скелет.

— Это неправда. Так ведь, Леви?

— Вроде как да, принцесса.

— Эй!

И Леви, и Дэн разражаются смехом и продолжают дразнить ее, пока Леви не напоминает Дэниелу о его предыдущей угрозе.

А я, с другой стороны? Меня зацепила тяжесть руки Дэниела на моем плече. То, как он скользит пальцами вверх и вниз по обнаженной части прямо под моим коротким рукавом. То, как легко и властно он это делает, заставляя всех видеть, а не слышать о нас.

Если только ради этого, то приезд в Лондон, домой, в дом Астрид и Леви стоит того.

Я готова пережить тысячу неловких обедов, если он будет рядом со мной.

Эта мысль вскоре исчезает, как и моя небольшая улыбка, когда на нас падает тень.

— Давно не виделись, Николь.

У меня пересыхает в горле, и я чувствую, что падаю.

Даже руки Дэниела не могут удержать меня на месте.

Одна из причин, по которой я уехала и стыдилась даже оглянуться назад, он смотрит на меня со своим обычным спокойствием, которое я видела только однажды.

Когда он узнал, что моя мать стала причиной смерти его первой жены.

Дядя Генри.

— Я позвонила ему по дороге сюда, — предлагает Астрид, и ее голос звучит далеко, будто под водой. — Он хотел тебя увидеть.

Зачем? Чтобы обвинить меня? Пнуть меня, пока я нахожусь на дне, как она любит делать?

Я могу принять это от нее, но не от него.

Не от отца, который научил меня кататься на моем первом велосипеде и наложил пластырь на колени, когда я упала.

Только для того, чтобы я поняла, что я была лишь заменой его дорогой Астрид. Серебряной медалью. Вторым выбором.

Может, для Дэниела я тоже такая. У Леви есть его дорогая Астрид, поэтому он остановился на мне.

Я вскакиваю так быстро, что четыре пары глаз устремляются на меня. Я пытаюсь сохранить самообладание, но у меня такое чувство, что мне это не удается, когда я говорю:

— Мне нужно идти.

Мои движения скованны и нескоординированы, я практически трусцой выбегаю из беседки и направляюсь к дому.

Куда опять пошел Джей? Нам нужно уходить, прямо сейчас.

Я несколько минут размышляю, не будет ли невежливым подняться наверх, а потом вспоминаю, что мне не стоит об этом беспокоиться.

Шаги раздаются позади меня, и мне хочется, чтобы Дэниел последовал за мной и сейчас отвез нас домой.

Нет, я не имею в виду, его квартира или особняк стали нашим домом. Это не так.

И не должно быть.

Однако, когда я оборачиваюсь, на меня смотрит не Дэниел.