Императрица Мария. Восставшая из могилы

Глядя на то, что у нее получилось, с трудом сдерживая смех, Маша сказала:

– Попроси Шуру принести бумагу и карандаш.

– Ага, – ответила Катюха и снова попыталась присесть, чем вызвала уже дружный хохот, и, красная как рак, вылетела за дверь.

Через пару минут Александра Александровна принесла бумагу и карандаш.

– Что-нибудь еще нужно, Машенька? – ласково спросила она."

"– Нужно! Шура, поучите Катю манерам. Хотя бы первые шаги. Как книксен делать, а то она тут такое изобразила! А если будет противиться, то напомните, как она меня косить учила!

Видя, что мужчины просто сгорают от любопытства, она усмехнулась и рассказала, как Катюха на заимке вгоняла в нее эту науку хворостиной.

– Представляете, меня, великую княжну, – притворно возмущалась она, – да хворостиной по заду. Бьет и приговаривает: «Так и меня маманя учила. Держи литовку ровно, кому говорю!»

Отсмеявшись, великая княжна вдруг с грустью сказала:

– Она мне Швыбза, сестру младшую, Настю, напоминает. Такая же хохотунья и непоседа.

Горькая складка образовалась у ее губ, сразу состарив молодое красивое лицо великой княжны.

– Однако к делу, господа! – встряхнулась великая княжна, придвигая к себе лист бумаги.

– Да, все правильно! – согласились оба.

– Тогда нарисуйте мне линию фронта. Ага, вот так. Так я и думала.

Великая княжна некоторое время разглядывала листок. Подобную картинку ей уже рисовал Николай.

– Ну и что? И в чем тут военная целесообразность? Она, конечно, есть, не спорю. Пока Ижевск держится, большевики ослабляют фронт перед Екатеринбургской группой войск.

– Ну вот и отлично, Мария Николаевна, – удовлетворенно вздохнул Болдырев, полагая вопрос исчерпанным. – Перейдем в наступление и поможем ижевцам.

– Когда?

– Где-то в конце ноября, точнее пока сказать не могу.

– Вы полагаете, они сумеют продержаться до этого времени? – спросила Маша, вспомнив, что большевики взяли Ижевск 7 ноября. Дата совпадала с датой октябрьского переворота и поэтому запомнилась легко.

– Ну не знаю, – опять развел руками Болдырев.

– А разве обязательно бить в лоб? Почему бы не переправить часть войск в Ижевск и не нанести удар с юга в направлении железной дороги Пермь – Вятка. Как вы думаете, Василий Георгиевич, что сделают красные в этом случае?

– Полагаю, они будут вынуждены оставить Пермь, – растерянно ответил Болдырев.

– Они побегут, – сказала великая княжна, бросая карандаш, – и в конце ноября вы будете брать Вятку, а не Пермь.

Болдырев и Иванов-Ринов с нескрываемым удивлением смотрели на нее. Они ожидали чего угодно, но не этого.