Императрица Мария. Восставшая из могилы

– А если их заставить?

– Как? – откровенно рассмеялся Гайда. – Даже здесь, в Омске, большинство гарнизона – чехи!

Великая княжна в задумчивости покусывала нижнюю губу (эта привычка появилась у нее совсем недавно). Гайда же любовался ею, при этом несколько покровительственно улыбаясь: мол, сморозила ты, девочка, глупость.

Увидев эту улыбку, Маша разозлилась.

– Значит, – ее голос приобрел жесткий оттенок, и Гайда неожиданно для себя как-то подобрался, улыбка слетела с его лица, – солдаты, одетые, обутые, вооруженные и накормленные, причем хорошо накормленные, на русские деньги, не хотят защищать Россию.

Более того, те из них, кто находится не на фронте, а в различных пунктах Транссиба, уже занялись обыкновенным грабежом, набивая барахлом теплушки. И все они мечтают о родине? Но ведь до нее надо еще добраться!

– Союзники по Антанте гарантировали им это!

– Союзники по Антанте просили их и повоевать с большевиками!

– Но не бесконечно же?

– Но не полгода же? Как вы думаете, если солдаты Чехословацкого корпуса поймут, что самый короткий путь к отечеству лежит через запад, а не через восток, они будут сражаться?

– Но в пути на восток находится уже целая дивизия, если не больше! Как вы вернете ее назад, Мари? Это невозможно, они не вернутся! Да и Первая дивизия, насколько мне известно, собирается туда же!

– А если мы сделаем так, что у них не будет пути на восток?

– Но каким образом? У вас же нет для этого сил? – изумился Гайда.

– Вы думаете? – Великая княжна до белизны в пальцах стиснула подлокотники кресла. – Вы ведь знаете, что здесь, в Омске, лагеря для военнопленных. Четыре-пять тысяч немцев и австрийцев, занятых на разнообразных работах.

Как вы думаете, если мы дадим им оружие и заплатим деньги, сколько минут продержится чехословацкий гарнизон? Они ведь вас ненавидят как предателей! И сколько таких лагерей по Транссибу?

Гайда побледнел.

– Вы не сделаете этого!

– Почему? – удивилась великая княжна. – Со дня на день кончится война, и мы перестанем быть врагами. А за деньги немцы охотно повоюют! Вы говорите, чехи хотят домой побыстрее? А если мы на каждой версте будем взрывать рельсы, если из-за каждого куста в полосе отчуждения в сторону ваших эшелонов будут лететь пули? Сколько чехов увидят свое отечество? А если вы будете упорствовать, мы взорвем туннели на Кругобайкальской железной дороге, и вы навечно останетесь в Сибири! Навечно!

Гайда непроизвольно лязгнул зубами.

Нет, не скромная улыбчивая девушка сидела перед ним, а разъяренная фурия! Как будто треть страны не захвачена большевиками, как будто у нее под рукой не горстка сторонников, а многомиллионная армия, ощетинившаяся штыками.