Императрица Мария. Восставшая из могилы

Вот за умы этих-то ста пятидесяти миллионов надо бороться. Сумеем предложить им альтернативу, и войны никакой не нужно будет. Она потеряет смысл.

– А что вы видите в качестве альтернативы? Какую политическую программу вы считаете возможным противопоставить популизму большевиков?

«Силен поп, слова-то какие знает, популизм», – подумал Николай и ответил:

– Популизм придется бить популизмом.

– Это как же? – удивился отец Сильвестр.

– Это значит, что в качестве идеологической и политической программы нам необходимо принять программу большевиков.

– Вы это серьезно? – Архиепископ изумленно смотрел на Николая.

– Абсолютно! Предложите что-нибудь лучше!

Архиепископ надолго задумался.

– Какая-то истина в ваших словах есть, – сказал он наконец, – а кроме того, с вами трудно спорить, так как вы знаете, из-за чего белые проиграли в вашей истории.

– Вот именно, – улыбнулся Николай, – и не спорьте.

– Тем более, – продолжил архиепископ, – что вы знаете и как выполнить все те невыполнимые обещания, которые надавали народу большевики.

– С этим сложнее, но в общих чертах представляю. В любом случае способы выполнения их не будут такими же радикальными, как у большевиков. Травить крестьян газами мы не будем!

– Вот как, дошло и до такого?

– Да, и до многого другого. Сами понимаете, землю-то взять было неоткуда, вот и пришлось большевикам снижать численность крестьян, чтобы освободить землицу.

– Боюсь, что ваши идеи многим не понравятся.

– Совсем отмороженных – сажать, а остальным винтовку в руки – и в окопы! Нечего за мужицкими спинами отсиживаться и в них же плевать! Тоже мне, мозг нации! Вот скажите мне, ваше преосвященство, вот вы – служитель церкви, а церковь демократична по своей сути.

– В известном смысле, да! Все мы равны перед Богом!

– Вот именно, а перед законом – нет! В церкви, во всяком случае, стать архиепископом или даже патриархом может любой священнослужитель, и его происхождение не имеет значения.

– Имеет, предпочтение отдается наследующим сан.

– Согласен, но ваш отец был простым приходским священником, отец патриарха Тихона – тоже, отец и дед Иоанна Кронштадтского были дьячками, а его мать – крестьянкой.