Императрица Мария. Восставшая из могилы

– Ты чего? – испугался Николай.

– Знаешь, а я ведь совершенно не знала, как все происходит. Я думала, мужчина и женщина ложатся спать вместе, а потом рождаются дети. А оказывается, все так сложно и интересно! Я теперь женщина, да?

– Женщина, – подтвердил он.

– Никогда не предполагала, что это будет так.

– Как?

– Ну, вот так, на шинели, под небом и солнцем. А главное, с любимым!

– Был бы кто-то другой.

– Ты ничего не понимаешь и не знаешь! – Маша приподнялась на локте. – Сейчас царевны, конечно, не уходят в монастырь, но замужество по государственным соображениям в порядке вещей.

Перед войной ходили разговоры, что нас должны были выдать замуж за четырех балканских принцев – Румынии, Болгарии, Сербии и Черногории. Нашего согласия, разумеется, никто бы не спросил. А уж о любви и разговора не шло! Зато был бы окончательно решен балканский вопрос!

Она помолчала, что-то обдумывая.

– Я не хочу, как тетя Ольга!

– Как кто? – переспросил Николай.

– Как моя тетя, великая княгиня Ольга Александровна! Ей было девятнадцать лет, как мне сейчас, когда ее насильно выдали замуж за герцога Ольденбургского. Она почти десять лет добивалась развода у папа и только в шестнадцатом году смогла выйти замуж за любимого человека.

Я не хочу повторять ее судьбу!

Ничего нового для Николая Маша не сообщила. Он хорошо знал эту историю. Герцог Ольденбургский предпочитал молодой жене молодых адъютантов. В итоге великая княгиня после пятнадцати лет брака оставалась девственницей. Действительно, врагу не пожелаешь!

Впрочем, слушал Машу он вполуха, его сейчас занимало другое. Он обдумывал причину неожиданного ее напора. И в итоге решил, что это попытка перекрыть одну эмоцию другой.

А так все чисто по-женски: плохое настроение – шопинг – хорошее настроение. В данном случае вместо шопинга – любовь.

– Ты замуж меня возьмешь?

Николай закашлялся.

– И как ты это себе представляешь?

– Обыкновенно, – даже удивилась Маша. – Мы обвенчаемся и будем жить.

– Где?

Маша задумалась.

– У вас в деревне. Дом построим. Ты против?

Теперь уже Николай, приподнявшись, посмотрел на Машу.

– Ага, и корову купим. Я буду рыбачить, а ты – доить. Ты доить-то умеешь? А что такое литовка, знаешь?

– Я научусь, – прошептала Маша.

– Знаешь, давай решать вопросы не все сразу, а хотя бы по мере их поступления.

На самом деле не все так просто, как тебе кажется. Была царевна, стала крестьянка! Материализовалась из воздуха или сама вышла, потихоньку, из обезьянки?

Предвосхищая Машин вопрос о его знакомстве с теорией Дарвина (вопроса о творчестве Льва Кассиля он не опасался по причине отсутствия оного в этом времени), Николай наклонился к ней и поцеловал в нос. Маша фыркнула.

– Катюхи не будет дней пять-шесть, и все это время наше. Давай жить сегодняшним днем.