Императрица Мария. Восставшая из могилы

Уже много лет семья учителя Екатеринбургской мужской и женской гимназии, известного в городе художника Андрея Андреевича Шереметьевского, сначала снимала, а затем и имела собственную дачу в Коптяках. Его сыновей Александра и Андрея хорошо знали в деревне и считали своими. Два с лишним месяца коптяковские мужики прятали сына учителя, поручика Андрея Андреевича, от красных. Но это было еще не все. Все детство Андрея прошло в Коптяках. Каждое лето в компании деревенских мальчишек он носился по окрестностям, рыбачил, собирал грибы, выводил коней в ночное – словом, вел тот же образ жизни, что и деревенские дети.

Кольшу Мезенцева он знал столько же лет, сколько помнил себя. Но связывала их не просто детская дружба. С какого-то момента Андрей стал верховодить в компании мальчишек. По понятным причинам он знал больше их, зачитываясь в том числе сытинскими изданиями Луи Буссенара, Майн Рида и Фенимора Купера. Естественно, что прочитанное он доносил до своих товарищей. Неудивительно, что в окрестностях Коптяков вскоре появились индейцы. С куриными перьями в нечесаных космах, в боевой раскраске, с луками и копьями они носились по округе, пугая деревенских и дачников дикими криками.

– Теперь ты брат мне, – сказал Андрей.

– А ты мне, – ответил Кольша, и они обнялись.

И вот сейчас Кольша Мезенцев стоял перед ним, и Андрею легче было пустить себе пулю в лоб, чем объявить ему, что он арестован. Скажете – детство, но ведь есть что-то святое для каждого из нас, причем именно в детстве.

– Здравствуй, Кольша! – выдавил из себя Андрей.

– Здравствуй, – ответил Николай.

– Здравствуйте, Андрей Андреевич! – прозвучал мелодичный голосок одной из девушек.

Андрей перевел взгляд на нее и оторопел. Улыбающееся круглое личико, лукавые карие глаза, брови вразлет, ямочки на щеках, коса в руку толщиной.

– Это что же, Катюха? – сказал, нет, пролепетал он.

– Катюха, – улыбнулся Николай.

– Надо же, когда война началась, в одной рубашонке бегала, босая, а сейчас…"

"И тут… Интересно, где и когда их этому учат? Вероятно, нигде и никто.

Катюха подняла ресницы, и их взгляды встретились. Бац – дуплет! Да нет, не дуплет, а скорее залп башни главного калибра броненосца. Двенадцать дюймов, не меньше. И сразу – накрытие!

У Андрея перехватило дыхание – до чего хороша! Он не мог оторвать глаз, а Катюха, которой тоже понравился молодой подтянутый офицер, продолжила свое дело.