Императрица Мария. Восставшая из могилы

Принесла нелегкая адмирала. Все запуталось еще больше. Колчака, который толком сам еще не определился, оставаться ему в Сибири или ехать дальше, на Дон, к Деникину, поддерживали многие, проча его в диктаторы. О необходимости диктатуры все чаще задумывался и сам Болдырев, но при этом себя в этой роли он не видел – не тот характер. Но лидер нужен, лидер, способный объединить всех и всех устроить. Ну или, во всяком случае, большинство!"

"Генерал поежился. Даже солнечное утро не радовало его. Тем более что предстояла встреча с Колчаком, Ивановым-Риновым и несколькими высшими офицерами армии.

Предстоял разговор как раз о том, как быть дальше. Как выкручиваться из этого клубка противоречий.

Краем глаза Болдырев скользнул по извозчичьей пролетке, которую обогнал автомобиль. Четверо пассажиров, сидевших в ней, выглядели довольно любопытно: молодой офицер, рабочий (судя по одежде) и две девушки, по виду мещанки. Генералу показалось, что одного из них, а именно рабочего, он видел раньше. Но мало ли.

Перед подъездом штаба толпилось несколько офицеров, занятых разговором с генералом Радолом Гайдой. Чех перешел на русскую службу и сейчас командовал Екатеринбургской группой войск.

Но возрастом он был ненамного старше окружавших его молодых офицеров, а значит, и общие темы имелись. Болдырев поморщился: Гайда явно приехал с Колчаком, под чье влияние он попал еще во Владивостоке.

«Будут давить», – подумал он, доставая папиросу.

Строго говоря, курить на улице не полагалось – моветон. Но очень хотелось.

«Ничего, мне можно», – подумал генерал, прикуривая от протянутой кем-то из офицеров зажигалки.

Поприветствовав офицеров и пожав руку Гайде, Болдырев направился к подъезду.

– Ваше превосходительство! Василий Георгиевич! – услышал он чей-то крик.

Болдырев обернулся. Кричал тот самый рабочий из пролетки. Его спутники стояли рядом с ним на углу Дворцового проспекта. Ближе им не давали подойти часовые. И тут генерал узнал кричавшего, это был Мезенцев, солдат его полка. И отличный солдат, между прочим. Но времени не было, его уже ждали.

Однако же что-то остановило Болдырева, внезапно как-то странно засосало под ложечкой, и предчувствие каких-то важных новостей охватило его. Не просто так появился здесь Мезенцев, живший, как это помнил генерал, на Урале.

Да он вообще, насколько помнил Болдырев, лучший солдат полковой команды разведчиков, ничего не делал просто так.

– Пропустите их, – крикнул он.

Подойдя, Мезенцев вытянулся по стойке смирно.

– Здравия желаю, ваше превосходительство!

Вытянулся и подошедший вместе с ним молодой поручик. Девушки скромно пристроились сзади. Они были хорошенькими. Нет, одна, отметил про себя генерал, был хорошенькая, даже очень, а другая – просто красавица.