Измена. Чужая истинная (СИ)

– Дыааа, – Гьеру бьёт мелкая дрожь. – Но, Сардар, всё это ради нас! Я люблю тебя! А она пусть убирается! Ей здесь не место!

– Это тебе. Здесь не место. Где она? – рявкаю на неё так, что стёкла в окне вибрируют. – Мне следовало раньше догадаться, то ты опять снюхалась с братцем! Где он держит её? Отвечай! Или, клянусь Драконьим Богом, я заставлю твои мозги закипеть прямо сейчас!

– Я скажу! Скажуууу! – всё лицо бывшей в слезах и соплях, белки глаз покрылись красными трещинами. – Но это не поможееет! Никому не добраться на Чёрный утёс живым!

Чувствую, как угол рта нервно дёргается при этом слове.

Чёрный утёс – неприступная крепость посреди Сумеречного моря. Укреплённая, вооружённая, с отличным обзором во все стороны. Подлететь или подплыть к ней незаметно – невозможно.

– Тебе никогда её не вернуть, Сардар, – хрипит Гьера. – Подстилка Тайтона вернулась к своему хозяину, где ей и место.

– То есть, ты даже не раскаиваешься, – проговариваю спокойно.

– Раскаиваюсь? Да я её ненавижу! Пусть она сдохнет, наконец! И пусть всё будет как раньше!

– И не угомонишься.

Чувствую тьму.

Чёрные всполохи тянутся от солнечного сплетения вверх по груди, обвивают шею, застилают глаза. За окном вовсю разгорается рассвет, а у меня перед глазами густеет тёмная пелена. У кончиков пальцев клубится чёрный дым.

Гьера смотрит на меня снизу вверх глазами-плошками и отползает на заднице назад, будто это поможет:

– Сардар, что это? – тычет в меня пальцем и трясётся, будто чудовище увидела.

– Видишь ли, Гьера, – усмехаюсь, а голос мой и не мой одновременно. В нём железо, злость и нечто иное. – Если долго всматриваться в Бездну, то Бездна начинает всматриваться в тебя. Мы живём в таком месте, что не всматриваться не получается. И я подумал, что, если не можешь победить тьму, стоит примкнуть к ней.

– Что… взамен?

– Ты ведь уже и сама догадалась.

Тени в углах приходят в движение, сгущаются, формируя высокие силуэты с рваными краями. Пошатываясь, они движутся к жертве, обступают её.

Разворачиваюсь и иду прочь, не оглядываясь.

Алана.

– Ну, здравствуй, жена, – мутно-серые глаза Иниса взирают отстранённо и холодно.

С опаской смотрю на него, пытаясь предугадать реакцию. В нашу последнюю встречу он был нежен и добр. Был? Или хотел казаться?

– Инис, – заставляю себя собраться, и чтобы голос не дрожал."

"Сжимаю пальцы в кулачки, чтобы не видно было, как они дрожат. Прижимаю их к груди.

– Ты здесь, чтобы спасти меня? – спрашиваю с надеждой.