Измена. Чужая истинная (СИ)

К счастью, вместо того чтобы подойти ко мне, дракон садится на кровать. Сутулит плечи, роняет голову на согнутые в локтях руки, впивается пальцами в тонкие пряди платиновых волос.

Расширенными от удивления глазами смотрю на него. В комнату проникает тусклый серый свет – предвестник нового дня. Ещё одного. Такого же кошмарного, как предыдущие.

– Иди сюда! – не поднимая головы, Инис хлопает по кровати рядом с собой.

Мысленно уговариваю себя быть послушной и не злить его. Отталкиваюсь ладонями от холодной стены и медленно приближаюсь. Делаю, как сказал. Не показываю страха.

Складываю руки на коленях. Вздрагиваю, когда холодная и влажная ладонь Иниса накрывает мои сжатые в кулачки пальцы. Давлю в себе горячее желание отдёрнуть руки.

– Я так больше не могу, – раздаётся сбоку, и я резко поворачиваю голову. – Ты меня сводишь с ума, Алана. Смотри, что ты делаешь!

Сказать, что я в шоке от того, что слышу – ничего не сказать. Я настолько поражена, что несколько секунд просто хлопаю глазами, пытаясь понять, он и правда сказал это или мне примерещилось?

– Это Я с ума свожу? ТЕБЯ? – шепчу дрожащим голосом.

Продолжая удерживать мои руки, Инис подаётся вперёд, и выдыхает перегаром мне в лицо:

– Ты!

Его глаза покрасневшие, на скулах проступила серая щетина. Когда блуждающий взгляд мутных серых глаз останавливается на мне, ноздри дракона начинают зло раздуваться, а тонкие губы дёргаться.

– Ненавижу тебя, – цедит сквозь зубы, – если б ты только знала, как я тебя не-на-ви-жу. Тебя и всю твою семейку Мэрвиров великолепных, которые смотрят на меня как на грязь! Хотели продать тебя подороже, а тут я! Ик.

– Что… ты такое несёшь? – шепчу поражённо.

– Думаешь, я не замечаю, как вы все на меня смотрите? – губы Иниса кривятся в злой усмешке, обнажая бело-серые острые клыки. – Как на вошь! Снизошли до ущербного! Пришлось! А если б не метка, даже срать бы не сели со мной на одном поле! Как же это, с*ка, бесит! Когда тебя презирают!"

"– Какая ещё вошь? – цепляюсь за слово, которое отчего-то задело, всё-таки отдёргиваю руки и встаю. Разворачиваюсь к нему лицом и нависаю, забыв о страхе. – Да я тебя любила! Если я так тебе противна, надо было разъехаться! Отпустить меня, и дело с концом!

Инис закрывает лицо ладонью.

– Какая же ты глупая, – качает головой, отнимает руку от лица, смотрит на меня снизу вверх своими покрасневшими глазами. – Не могу я!

– Что?

– Видеть тебя не могу. Но и отпустить тоже. Эта проклятая привязка всю душу мне вынула.