Измена. Чужая истинная (СИ)

Первый в чёрной мантии с капюшоном, второй выделяется ростом, шириной плеч скрытой силой, которую я чувствую даже на расстоянии. Без труда угадываю Сардара.

Хочется скрипнуть с досады зубами: ничуть не соскучилась. Но кого это волнует?

Сделка есть сделка.

Приподнимаю молочный шёлк платья и иду вперёд. Сухие иголки мягко пружинят под подошвами узких туфель. Аромат хвои усиливается.

Фигура в чёрном балахоне принимается зажигать множество круглых свечей на плоском камне, что делает его похожим на алтарь. Сардар направляется ко мне.

– Алана, – останавливается в шаге, находит мою прохладную руку, подносит к губам.

Смотрю на него с неприязнью. Снова смеётся надо мной? Пытается язвить насчёт того, что не сменила платье? Но в чёрных, как вся ночная тьма, глазах нет ни намёка на веселье.

Отдёргиваю руку, сжимаю ладонь в кулак и прячу за спиной. Нервно кусаю губы и смотрю по сторонам:

– Что это за место?

Дракон не спешит с ответом. Шумно втягивает воздух, задирает голову, скользит взглядом по верхушкам сосен, залитых холодным лунным светом:

– Это место силы.

– Вот как? – хмыкаю я. – Странные у вас порядки – проводить брачные церемонии ночью в лесу на груде камней. Впрочем, это не моё дело. Давай покончим со всем поскорее!

Вздрагиваю, натолкнувшись на пристальный взгляд дракона, который перестал обозревать пейзаж и теперь смотрит в упор на меня. Сардар делает шаг, оказываясь вплотную ко мне.

Так близко, что вершинки груди, скрытые лишь тонкой тканью платья, напрягаются, коснувшись грубой ткани его чёрного камзола. Одной рукой он фиксирует моё плечо, не позволяя шелохнуться, затем склоняется к моему уху, обдавая свежестью вереска и мяты:

– Я разделяю твоё нетерпение, дорогая невеста.

– Тогда зачем мы здесь? – хлопаю глазами и недоумённо смотрю на его губы, вдруг оказавшиеся на уровне моих глаз.

– Есть одно дельце, – проговаривает тихо сквозь зубы, продолжая меня удерживать, и я вдруг чувствую, как его большой палец выписывает на моём плече замысловатые узоры, заставляя нервничать и покрываться гусиной кожей. – Не самое приятное, и без него вполне можно обойтись.

Он кивает на мой живот. Хмурюсь:

– Что? В каком смысле? – всматриваюсь в его лицо в темноте, и понимаю, на что намекает. – Я никому не отдам сына. Не передумаю!

Сардар смотрит куда-то поверх моей головы. Оборачиваюсь. Стражи больше нет, Олии тоже.

Вместо них замечаю почтительно склонившегося мужчину в мантии. Присмотревшись, узнаю во вновь прибывшем целителя Борага.

– Все в сборе, – сухо произносит Сардар, – приступим.