Канарейка

- усмехнулась женщина, собирая на стол, - Как в себя пришёл, так и давай носиться, работу работать. А рука-то не шуволится - куда с такой травмой за дела хвататься. Сил на оздоровление много надо, а их нет, сил-то. Вот побегает, то за топор возьмётся - дров наколоть - это одной рукой, значит, то за метлу, так ить не получается. На кровать упадёт - сам потом обливается, психует. Неудобно ему, мол, бесполезным поленом валяться.

- Балбес! - прокомментировала Флёр.

- Верно говоришь, балбес. - охотно подхватила Вайре, - Быстро забыл, как в бреду валялся. Всё вон тебя, девка, звал, да виноватился. Люблю, говорит, до смерти, а под удар подставил, сволочь, говорит я распоследняя.

- Что, так и говорил? - быстро глянув на меня, переспросила подруга.

- Ну да, так и сказал, сволочь я. А чего сволочь - непонятно, ты вон, вроде, без обиды. - простодушно повторила хозяйка, пожав мягкими плечами и уставившись на меня.

- Да нет, не про то, про... другое. - снова задала наводящий вопрос моя дотошно-любознательная подруга.

А мне хоть под лавку лезь.

- А-а... про люблю-не могу? - понимающе подмигнула ей Вайре, - Так то да, так и бормотал в горячке.

-Вот же две злодейки.- скрипнула зубом я, понимая, что уши и щёки предательски начинают пылать.

В этот момент во дворе хлопнула калитка, Флёр, наперегонки с хозяйкой побежали смотреть, кто там - обозники, или наши мужики, а я, как паровоз, так тихонечко ""выпустила пар"".

- Сюдой дава-ай! Во-от та-ак, поспешай не спеша. - с улицы послышался голос знахаря - во двор загоняли лошадь с телегой.

Помахала кистью перед лицом, пытаясь вернуть ему нормальные краски, а себе - прежнюю невозмутимость, поднялась и пошла встречать Леона.

Чуть не всплакнула. Показалось, что за это короткое время барон заметно потерял в весе, осунулся. Рубаха вон, как на вешалке, болтается, под глазами залегла тень. И что-то ещё изменилось во взгляде.

Он приветственно поднял руку (вторая в согнутом виде была примотана к телу), с немым вопросом посмотрел на меня. Я ответила кивком, сообщая, что всё в порядке.

- Сейчас разгрузимся и поедем - у меня собрано, ждал со дня на день. - сказал он, подхватывая из телеги тюк.

Я ещё раз кивнула и вернулась в дом.

- Кудой ты, малохольный, за тяжести?! - донеслось, как заворчал дед, - Сам справлюсь, чай не немощный. А ты себя побереги, неча тут геройствовать. Понагеройсвтвуют, понимаешь, лечи их потом. Да стой ты, неслух!

Судя по всему, Леон настырно продолжал тащить ношу.

- Мужчины! - следом за мной вошла подруга, - Всё бы им что-то доказать. Кому бы оно надо было?

- Им самим и надо. - я взялась за недопитый чай, по опыту прошлой семейной жизни зная, что спорить сейчас бесполезно. Всё равно сделает по-своему. Такие моменты для них - вопрос принципа.