Канарейка

Минут двадцать спустя оба вернулись в хату, знахарь подался в кладовку, а Леон - переодеваться.

- Смотри, дочка, вот эти травки станешь запаривать своему мужику днём, а вот эти - на ночь, иначе спать плохо будет. Гляди, не перепутай. И спуску ему не давай, чтобы руку не тревожил. Домой прибудете - дохтуру покажи. Хоть и долго вам добираться, моть и заживёт ужо, ну, всяко получше будет, а всё одно покажи. - наставлял меня дед, вернувшись с двумя мешочками.

- Мы вам ещё что-то должны? Денег хватило? - спросила я.

- Ох уж эти вельможные. Всё бы вам про деньги. Ты мне, дочка, в прошлый раз столько оставила, что вон, и забор, и сарайку подновить хватит. И бабе моей на новую юбку. Этот твой тоже всё потратиться норовит. Что ж я, хапуга какой? - надулся старик.

- Да не обижайтесь, мне ж неведомо, во сколько вам лечение обошлось, а обдирать добрых людей - негоже. - я и не заметила, как подстроилась под говор собеседника, - Спасибо вам преогромное. Скоро наши подъедут, освободим вас от постояльца.

- Та ладно. Пойду по хозяйству посмотрю. А вы тут не спешите, спокойно собирайтесь - никто не гонит, не торопит.

В кухню вошёл Леон. И хоть был по-военному аккуратно одет, вычищен и даже причёсан, всё равно впечатление производил жалостливое. А ещё я чётко поняла, что он избегает взгляда со мной.

Вот толкнётся глазами, и тут же отводит, шутить пытается, да от прежней улыбки одна тень осталась. Исчезли былой задор и бесшабашность, будто стёр их кто. Оба сейчас чувствовали себя неловко, в общении не хватало прежней лёгкости и непринуждённости.

Спасибо Флёр - та неутомимой болтовнёй изо всех сил пыталась внести в атмосферу оживление. В общем, когда с улицы донеслось: ""Эй, хозяева, есть кто живой? Где тут наши звёзды?"" - даже она вздохнула с облегчением.

- Не узнаю нашего барона. Чего это с ним? - спросила подруга, когда всех разместили по законным местам, и наша повозка заняла место в строю, - Нежить ходячая. Ты бы с ним поговорила, что ли, а то ведь я пойду. Прям встряхнуть его захотелось."

"- Флёр, не вмешивайся, мы сами разберёмся. - немного резковато откликнулась я, тут же пожалев об этом, - Прости. Не надо, не береди. Леон не тот человек, который бегает от проблем. Сам всё решит, как найдёт нужные слова. Тем более, что я и сама...

- Что сама?

- Не знаю, дорогая, ничегошеньки-то я не знаю и не понимаю.

День прошёл спокойно. Леон не усидел в своей повозке, точнее не улежал. К обеду заглянул к нам. Внешне он заметно успокоился, а может просто взял себя в руки и старался делать вид, что всё в порядке, всё по-прежнему. Но я остро чувствовала, что между нами так и стоит буфер недоговорённости.

К вечеру, когда объявили привал и обоз встал на ночлег, привычно заняла место у костра.