Канарейка

Девочки рождаются для того, чтобы быть счастливыми, а не...

- Что? Как ты сейчас сказал? - горло перехватил спазм. Я не верила своим ушам.

- Что девочки рождаются для того, чтобы быть счастливыми.

Дальше я уже не слушала. Уткнувшись носом в плечо Леона, я плакала. Так плакала, что напугала барона. Он не понимал, да и знать не мог, что вот так же, слово в слово говорил мне Лёва. Это была его любимая фраза.

58

В этот момент я разрешила себе любить и быть счастливой.

Не знаю, может кто сочтёт меня ненормальной, но казалось, что Лёва снова со мной. Я даже какое-то время потом искала в Леоне признаки, способные эту мысль подтвердить. Ну там, наблюдала за ним, заглядывала в глаза. Один раз даже рискнула испытать барона на память прошлого (Вдруг она есть?), использовав слово из наших, современных. Забавно вышло.

Прогуливаясь как-то на привале, как бы ненароком безадресно произнесла ""локомотив"" - ноль реакции. Ну то есть, он, конечно, переспросил, что я имела ввиду, пришлось оправдываться тем, что, мол, мотив в голове новый крутится. В общем, слово барону было явно не знакомо.

А так... Леон оставался Леоном. Только, разве что, с этих пор стала видеть что-то неуловимо родное в движениях, в этом особом повороте головы, когда он, как когда-то муж, замирал, обдумывая идею или мысль. Или я это всё себе напридумывала? В конце концов просто позволила сердцу верить. Чего только не бывает на свете, и я же тому живое подтверждение."

"Сцена с валянием на поляне закончилась поцелуями, и теперь мы больше не скрывали своих чувств. Потому, что они были. Самые настоящие. Хотелось, чтобы эта осень и эта дорога не заканчивались никогда.

Однако, остановить время не по силам никому, и спустя полтора счастливых месяца под первый снег мы въезжали в нашу столицу. Конечно же, вестника с новостью о нашем прибытии выслали ещё накануне. Во дворце нас ждали. За время большого путешествия я как будто прожила маленькую жизнь, и было даже немного непривычно возвращаться в свою комнату.

Рилиан раскладывала наши вещи с нескрываемым облегчением - ей, как раз, поездка стояла уже поперёк горла и вспоминалась вечной тряской и неустроенностью. Леон сразу помчался с докладом. Флёр отправилась разгребать своё имущество, а я привела себя в порядок и упала на кровать.

Приглашения к королеве пока не поступило, до обеда ещё оставалось время, а просто лежать было скучно. Поэтому решила навестить театр.

Господин Рей был уже там. Как оказалось, наш дирижёр выпросил у распорядителей праздника в Блусторде программу выступлений и теперь с гордостью вместе с директором цеплял её на доску объявлений.

- Да не сюда надо было. - возражал дирижёру господин Хэвлок.

- А как?

- В рамочку и в центральный холл.