Канарейка

""

Несколько номеров мы просто пропустили мимо своего внимания потому, что в это время отпаивали Флёр коньяком.

- Лира! Ты не понимаешь, что сделала для меня. - широко распахнув слепые от затопивших эмоций очи, шептала подруга, - Ты видела её глаза?

Я уже устала искать слова, чтобы успокоить обливающуюся слезами подругу, и просто кивала.

- Дорогая моя, прости, через номер - наш финальный выход. Давай, приходи уже в себя, иначе я не успею переодеться.

- Конечно-конечно. - Глотая сырость, спохватилась она и взялась махать на меня платочком, будто это не она, а я сейчас урёвываюсь, грозя заболотить всю площадь.

На исполнение ""Каталоны"" для меня специально шили изумительное бирюзово-бело-голубое платье в гербовых цветах короны. Просто ослепительно-божественное по своей красоте. Барагунду на костюм повесили такую же сверкающую широкую ленту. Мой дорогой друг был великолепен. Окрылённый мечтой, с гордо расправленными плечами и высоко поднятой головой он сейчас казался ещё мощнее и монументальнее, чем обычно.

Все только немного успокоились от пережитых впечатлений, полагая, что программа подошла к концу. Поэтому, когда мы с напарником появились на сцене, по толпе побежало возбуждение. Судя по тому, как в удивлении приподнялись брови её величества, она тоже думала, что сюрпризы на сегодня исчерпаны. Значит, нам всё-таки удалось сохранить главную интригу.

Рей кивнул мне (""С богом!"") и подал знак звонарю. Зазвучали первые переливы, и площадь вздрогнула, обернувшись на храм. Под звуки колоколов за нашими спинами выстроился хор. Трубы, скрипки... Инструменты вступали один за другим. Музыканты играли, клянусь, как последний раз в жизни.

- Мне снился дивный сон... - бас Барагунда прокатился над головами слушателей.

Народ, с трудом унимая ропот изумления, замирал в предвкушении чего-то неслыханного. Никогда ещё церковь не объединялась со светскими подобным образом.

Не отыскав на прежнем месте Леона, мой взгляд пробежался по толпе и зацепился за парня в военной форме. Кажется, из оцепления и должен бы стоять спиной. Но молодой человек, не слыша недовольства товарищей, развернулся и с восторгом смотрел только на нас. Он был так близко, что я видела каждую чёрточку на бледном лице. И оно мне сейчас почему-то, казалось очень важным.

- Каталона! - зрачки юноши выплеснулись, заполняя радужку, - Каталона! - народная масса в нарастающем рокоте качнулась, вытолкнув его к самой сцене. Точно получит от начальства за нарушение воинской дисциплины.

- Вива-а-ат! Каталона! - его кулак первым взметнулся вверх, как только зазвучали последние аккорды. И вслед за ним сотни рук устремились в небо."

"Мы это сделали! Никто не ждал. Никто предположить не мог ничего подобного. Народ, стягивая шапки, хлынул к сцене волной.