Канарейка

На финальных колоколах, заставив вздрогнуть и нас, совсем рядом полыхнуло пламя. Бродячие факиры, прорвавшись на помост, спонтанно решили добавить исполнению спецэффектов.

Его высочество подскочил со своего места, яростно отбивая ладони. Но он что - ребёнок. Просто, в конце концов, не удержал эмоций. Однако, следом за ним вполне осознанно поднялась королева. Боже, сколько гордости в ней сейчас было. Сколько величия. Естественно, не смея сидеть в присутствии стоящих царственных особ, встали все. Небо пригнулось от громового народного рёва и потемнело от количества брошенных в него шапок. А мы с Барагундом счастливо обнимались на сцене, во все стороны рассылая воздушные поцелуи.

- Я... хочу сказать. - вдруг вперёд, страшно волнуясь, вышел принц.

Громко просигналили трубы.

Мы с другом замерли перед его высочеством в поклоне, тоже привлекая общее внимание к прозвучавшим словам и призывая к тишине.

- Благодарю вас, мой народ, за счастье быть с вами. За преданность королеве. - звонкий детский голос летел над площадью, - Надеюсь, когда придёт время, и я стану королём, смогу заслужить такое же почтение и любовь, как ма... - он ещё больше смутился, но тут же выправился и с гордостью закончил, - Как её величество. Да здравствует королева! Да здравствует Каталона!

- Да здравствует!.. - ответно подхватывали тут и там.

- Слава её величеству!

- Благослови, господь!..

* ""Наша честь"" из к/ф ""Мушкетеры двадцать лет спустя"". Музыка - Максим Дунаевский, слова - Леонид Дербенев.

** ""Сынок"" (Сориночка) автор Елена Ваенга.

В блоге обновления

65

Отгремели столичные события, прошёл уже целый месяц с памятного выступления на площади, и сейчас мы с бароном направлялись в его родной дом. Позади беспокойства за Леона, гонки по вертикали с утрясением всех важных многочисленных вопросов с её величеством, казначейством, канцелярией, театром, волнения сборов и расставания. Впереди новые приключения и большая работа. Но что это, по сравнению с предстоящим знакомством с мамой?

Сей момент сейчас больше всего будоражил нервы. Проще говоря, я трусила и тряслась, как заячий хвост. А мой любезный жених только ухахатывался, злодей, глядя на эти страдания.

- Ну ты чего? Я в жизни не встречал более отважной и отчаянной женщины, и тут, вдруг, такой страх. Перед кем? Да моя мама - чудо чудное, диво дивное, уже заранее полюбила ненаглядную невестушку просто за то, что ей... в смысле тебе, единственной удалось сделать её сына счастливым. Вот сама увидишь. Не дрейфь! Мы с тобой столько прошли...

Да уж, есть, что вспомнить, оглянувшись назад...

- Я думал, вас вместе с помостом понесут на руках.