Канарейка

Полной ясности листовки с отдельными молитвами не давали, но кое-что понять было можно.

Теперь Рину и Мараха можно было рассмотреть подробно. Оба, понятное дело, невозможно красивые. Длинноволосые блондины с голубыми ясными глазами и добрейшими улыбками.

Так, ладно, потом налюбуюсь. А сейчас благообразная сестра с простоватым, но довольно располагающим лицом, разводила нас по местам. В связи с выздоровлением солистки, в расстановке хора происходила рокировка.

И вот тут мне стало по-настоящему плохо, ибо ""солистка"", вдруг, осознала, что не знает ни одного слова из того, что предстоит петь. Почему об этом раньше не подумала?! Да потому, что впечатлений гора, а информации столько нужно изыскать, что не знаешь, за какую задачу ухватиться вперёд. И в ресурсах памяти не просто пробел, а один большой провал. Не досталось этому телу воспоминаний, и всё тут. И что теперь делать?

10

Сестра Фреда хлопнула в ладоши, призывая хористок к дисциплине, все замерли, она взмахнула руками и... я мягко сползла на пол.

Нет, колени у меня готовы были подкоситься самым натуральным образом, но упасть бы - не упала. Однако, оценив ситуацию, решила, что  в данный момет это станет лучшим выходом.

- Лира! - Фреда и стоявшие рядом девочки бросились, кто дуть мне в лицо, кто помогать подняться.

- Простите, я, наверное, немного перегрелась на солнце. - усиленно перебирая ногами, при поддержке Поли и других хористок добралась до лавки.

- Сестра Фреда, пожалуйста, можно она немного посидит. - подруга, молитвенно сложив ладони, за меня попросила руководительницу хора, - ей... столько пришлось пережить. Да и пост...

- Знаю. - та нахмурилась куда-то в сторону, так, что стало непонятно, на меня сердится, или потому, что внутренне не одобряла применённые ко мне меры. - Так, девушки, по местам. Лира сегодня ещё отдохнёт. Леся, займи её место.

Для начала, как и положено, немного распелись несложными упражнениями.

Затем соперница, горделиво занимавшая место в центре, одёрнула платье, одарила меня полным превосходства взглядом и запела.

Надо признаться, талант у неё был. Сочный голос красиво вывел первые звуки гимна. Следом подхватили ещё двое, а дальше вступил весь состав. Песнопения в храмах всегда звучат по-особенному. Тут и строгость акапельного пения, и акустика, и торжественность текстов, которые лично я никогда не могла разобрать.

Клянусь, даже сейчас, сидя в двух метрах от поющих, с большим усилием различала лишь отдельные слова, смазанные многоголосым эхом. Речь шла о божественных родственниках, и что-то про то, чтобы они не плакали о нас. Больше - ничего не понятно.

Однако, моя маленькая уловка с полуобмороком, направленная на то, чтобы посидеть слушательницей и позапоминать тексты с мелодиями, оказалась не такой уж бесполезной.