Камень. Книга одиннадцатая

Потому что боятся и уважают его за решительный характер, отсутствие всех и всяких внутренних ограничений и способность идти до конца! Так давай, Коля, свою внешнюю политику строить в этом же ключе… – он вздохнул. – И пора бы уже в нашем МИДе шороху навести, а то ведь постоянно за них краснеть приходится…

Тут шаг вперёд сделал князь Пожарский:

– Государь, Вова дело говорит, а моё мнение о нашем дипломатическом корпусе, представители которого только и умеют языком трепать и ноты слать, ты давно знаешь. Что же касается ситуации с нападением на наше посольство в Мадриде, было бы неплохо больницу, в которой Филиппок валяется, под охрану наших дворцовых взять, чтобы, значит, Савойские на лыжи не встали, а Изабеллу вообще в браслеты и на яхту – под присмотр Варушкина.

Будет у нас в качестве заложницы находиться.

Дед Владимир поддержал князя:

– Отличная идея!

Тут влезла раздражённая императрица:

– Какая яхта, Мишаня? Ты ещё этой сикилявке обеспечь прогулки на свежем воздухе и трёхразовое питание с переменой блюд! А ты, Вова? Кто только что нам тут вещал за жёсткость и жестокость в переговорном процессе? Вот и будем разговаривать с Савойскими с позиции силы, а в качестве подтверждения серьёзности наших намерений… Прохор! – она повернулась к моему воспитателю.

 – Нож! Быстро! – Получив искомое, бабка повернулась к цесаревичу: – Саша, эта тварина испанская в браслетах?

– Да, мама, – кивнул тот. – Что ты задумала?

Императрица вопрос сына проигнорировала и повернулась ко мне:

– Алексей, выводи Изабеллку из летаргического сна! Сейчас я эту спящую красавицу за Ибицу и наших дипломатов так художественно порежу, сам Ван Гог позавидует!

Окружающие замерли, смотря круглыми глазами, как кровожадная старушка аккуратно проверяет наманикюренным ноготком остроту лезвия прохоровского десантного ножа.

Судя по моим ощущениям, злобная бабуля действительно собиралась осуществить озвученное, а опасалась она только одного – чтобы супруг не поручил это, без всяких сомнений, богоугодное дело кому-нибудь другому. Да, в роду Дашковых яйца достались именно Марии Фёдоровне, а не Фролу Фёдоровичу…

Бабка же, удовлетворённая качеством инструмента, вперила в меня раздражённый взгляд:"

"– Чего застыл, внучок? Буди девку, я её освежую по-быстрому, и поедем уже в Ниццу с Филиппком за посольство разговаривать.

Не хочешь? – она пожала плечами и повернулась к Кузьмину: – Ванюша, мальчик мой, разбудишь для меня принцесску? А то спящую её резать удовольствие не то…

– Э-э-э, мать, ты чего удумала? – нахмурился отмерший император. – Ты это, отдай ножик Прохору, а то порежешься!

– Ещё чего! – бабка ещё сильнее стиснула в ручонке нож.