Каталонская компания

 — Если и завтра вломим, можно спокойно возвращаться в Галлиполь.

— Выстави ночью усиленные посты, чтобы не напали на нас внезапно, — посоветовал я.

— Это само собой разумеется, — сразу согласился Беренгер Рокафорт. — И ты пошли разъезды, чтобы на нас не напали с тыла или флангов, и прикажи своим, чтобы спали, не снимая доспехов.

В доспехах спать тяжело. Я спал вполглаза. Снилось, что ромеи бесшумно подкрадываются к нам, а я не могу пошевелиться, разбудить соратников. Несколько раз просыпался и лежал, прислушиваясь. Было тихо, если не считать храп разной громкости и продолжительности да приглушенные стоны раненых.

Не помешало бы встать и проверить посты. С этой мыслью опять проваливался в тревожный сон.

Встал на рассвете не выспавшийся, разбитый. Тело ныло, словно ночью по мне проскакал табун лошадей. Если бы сейчас ромеи пошли в атаку, не уверен, что нашел бы силы противостоять им. Убедившись, что враг не крадется к нам, сделал зарядку. После нее немного полегчало. Тегак тоже встал и разжег костер, чтобы разогреть испеченное вечером мясо. Парень растет, постоянно хочет есть. Я смотрел на просыпающийся лагерь, на воинов, которые вели себя так, будто мы заночевали во время мирного перехода.

В городе Апры тоже вели себя так, словно мы не имеем к ним никакого отношения. На башнях стояло по несколько человек, но на стенах никого не было.

Я взял кусочек холодного мяса, подгоревшего, пересушенного, пожевал, запивая водой. Вино кончилось вчера вечером, когда отмечали победу. Выпил с нами и Халил.

— Сегодня такой день, что Аллах простит! — сказал он в оправдание.

Увидев, что возле Беренгера Рокафорта собрались рыцари, пошел к ним. Каталонцы весело смеялись.

Один из них рассказывал, как ранили Михаила Палеолога. В нашем отряде был матрос, который захватил под Галлиполем позолоченные доспехи и коня и решил, что пора стать рыцарем. Соправитель императора принял его за командира Каталонской компании и напал. Матрос воевать на коне не умел, поэтому был сразу сбит на землю. После чего достал короткий меч, которым владел намного лучше, чем длинным копьем, и сперва убил императорского коня, а потом и венценосцу нанес несколько ранений. К сожалению, один из императорских гвардейцев отдал Михаилу своего коня, а сам погиб вместо него. "

"— Сегодня он от нас не уйдет! — хвастливо произнес Рамон Мунтанер.

— Мне кажется, он уже ушел, — произнес я, глядя на спокойный, сонный город.

— Как ушел?! — возмущенно произнес Беренгер Рокафорт, словно у него отняли заслуженную победу.

— Ночью, тихо и быстро, — ответил я. — Сейчас, наверное, его везут в Адрианополь или Константинополь. Смотря, как сильно он ранен.

— Так что, сражения сегодня не будет?! — не скрывая радости, молвил Рамон Мунтанер.