Каталонская компания

Собирали и подсчитывали трофеи, лечили раненых, хоронили своих погибших. Наши потери составили около сотни человек. В основном это были турецкие лучники, не успевшие отступить за заграждение. Рыцарей в плен не взяли ни одного, не смотря на мои напоминания, что можно будет получить хороший выкуп. Эта часть человечества, так любимая женщинами, у каталонских альмогаваров и пехотинцев вызывала другие эмоции. Дамы наверняка скажут, что это обычная мужская ревность к доминантным самцам. Зато вражеских пехотинцев захватили тысячи полторы. Поскольку в контракте их судьба оговорены не была, совет принял решение, что все будут проданы в рабство, а деньги поделены.

Продукты, захваченные в обозе, оставили себе, а все остальное тоже продали. Для этого вернулись к берегу моря, где нас уже поджидали купцы.

— Заменю гребцов на рабов, так выгоднее будет, — решил Лоренцо Ардисонио.

— Рабы могут подвести в самый критический момент, — предупредил я.

— Не поведут! — заверил патрон. — На каждую скамью посажу по два раба, а третьим — наемного гребца. Он не даст им дурить.

Благодаря нему, Каталонская компания пополнилась сотней бойцов.

Списанные на берег гребцы решили присоединиться к нам. Я зачислил их в отряд осадных орудий. Будут тянуть тросы требюшетов.

Продав трофеи и поделив добычу, мы опять двинулись в сторону Ламии, только другой дорогой, где можно было поживиться. Шли очень медленно. Теперь уж нам точно некуда было спешить. И упрекнуть нас за медлительность никто не осмелится. Самое главное мы сделали — уничтожили фессалийскую армию. Теперь некому защищать княжество. Осталось выяснить жадность Готье де Бриенна, герцога Афинского: все княжество ему нужно или только какая-то часть его?

43

Город Ламия был не намного больше Алмиры, и жители его также не отличались отчаянной храбростью.

Весть о нашей победе над фессалийским войском уже долетела до них. Посольство встретило нас в двух дневных переходах от города. Я провел переговоры с ними на ходу, не слезая с коня. Стать вассалами герцога Афинского они согласились сразу и без предварительных условий. После небольшого торга была согласована сумма выкупа в десять тысяч перперов и количество скота и зерна, которые должны быть поставлены в наш лагерь сразу по прибытию. За это мы не будем входить в Ламию и грабить жителей. Про деревни в окрестностях города даже не упомянули. Мол, нас это не касается, мы только о себе хлопочем.

Расположившись юго-восточнее Ламии, на берегу моря, чтобы удобнее было продавать награбленное, каталонцы, турки и туркополы, разбившись на отряды, принялись выгребать из деревень и поместий всё, что имело хоть какую-нибудь ценность. В основном это были зерно, овощи и фрукты нового урожая.