Каталонская компания

В рыжеватой пыли валялись свиньи и разгуливали куры. Дома в основном из самана, но попадались и кирпично-каменные и деревянные. Генуэзцы и венецианцы превратили свои кварталы в маленькие крепости, огороженные дополнительными стенами высотой метра четыре с половиной, из-за которых выглядывали верхние части донжонов и шпили католических церквей. В остальных частях города стояло несколько православных церквей и одна мечеть. Русских и татар здесь много жило. Почти все итальянцы имели наложниц, любовниц из местных жительниц. Кстати, русских они называли белыми татарами.

Итальянцы были уверены, что все вассалы правителя Золотой орды — татары, но себя почему-то таковыми не считали. Из скромности, наверное. Рядом с городом находилось несколько слобод, заселенных аборигенами — смесью разных племен: русских, татар, половцев, аланов… Они говорили на невероятной мешанине языков, отлично понимая друг друга. Километрах в шести от города был лес. Посещать его в одиночку и даже маленькими группами не рекомендовалось. Там обитали те, кто не хотел работать, подчиняться кому-либо, платить налоги, а предпочитал добывать хлеб насущный разбоем, — в общем, предки донских казаков. Жизнь в Тане была сонная, тягучая. С приходом каравана ненадолго оживала, а потом опять превращалась в болото.

Я быстро распродал приведенные товары. Среди купцов было много русских, в том числе и из Киевского княжества. Передал через них подарок князю Ивану от Ахейской родни. Вот он удивится! Если, конечно, знает, что у него есть родственники на далеком Пелопонесском полуострове. Накупил много мехов, а также медовухи, меда, воска, кож, пеньки, железа в крицах. Напоследок выкупил у татарского бея пленных русских, чуть более полусотни душ.

Тана — это в первую очередь рынок рабов. Сюда их сгоняют со всей Золотой орды и прилегающих территорий. Покупают рабов генуэзцы и развозят по всему Средиземноморью. Русские рабы, сакалиба, очень ценятся в мусульманских странах. Мужчин делают гребцами на галерах или превращают в гаремных евнухов, женщин и девочек — наложницами, а мальчиков — мамелюками. Впрочем, возможны были самые разнообразные варианты. Кое-кому даже удавалось устроиться лучше, чем на родине.

Татарский бей, полный круглолицый мужчина с сильной одышкой, сперва заломил за рабов немыслимую цену, но, когда я заговорил с ним на языке, которым овладел, сражаясь вместе с монголами, сразу стал вести себя разумно.

В итоге сделал скидку, как оптовому покупателю. Получив от меня серебряные гривны, сразу позабыл о рабах, ускакал за новыми, позабыв развязать старых. Это сделали мои матросы.

— Я вас отпускаю, — сказал я пленным. — Можете идти, куда хотите.

Они смотрели на меня и не верили в собственное счастье.