Казак в Аду

— Здорово вечеряли, — вежливо козырнул астраханский казак. — Не дозволите ли голову преклонить на ночь двум служивым людям?

— Дом Веры готов предоставить ночлег каждому, но никто ещё не уходил отсюда через эту дверь… — туманно ответил дяденька, пропуская ребят в узкий коридор.

— Таки, друг мой с усами, — раздался шёпот Рахиль под левым плечом подъесаула, — шо это был за странный намёк, что ни в одну дверь нельзя войти дважды?.. Я в упор не вижу там логики, а, когда я её не вижу, мне дико хочется спустить на кого-нибудь курок!

— Не заводись раньше времени, — так же шёпотом отозвался бывший филолог.

 — Ночь на дворе, куда попрёмся? А тут хоть крыша над головой, съедим по бутерброду, а с утречка прорубимся на выход.

— Ой, вашими бы устами да водку жрать, — припомнила традиционную казачью присказку умненькая еврейка, на всякий случай пальчиком, незаметно снимая «галил» с предохранителя.

— Зовите меня Хранителем. — Их сопровождающий остановился в конце коридора, щёлкнул ключом, жестом приглашая гостей вперёд.

Напомню: те смутные времена, когда наши влюблённые, толкаясь и лаясь, оспаривали пальму первенства на вход к чёрту в пасть, давно канули к тому же чёрту под его же хвост.

Теперь по негласной договорённости впереди всегда шёл грудью бравый казак с шашкой, а его спину прикрывала отчаянная израильская военнослужащая с железными нервами на боевом взводе. Но в данном случае никакой опасности вроде бы не наблюдалось, они осторожно вошли в небольшую комнату с двумя стульями, диваном, низким столиком и неновым японским телевизором. То есть скромно и не наводит на подозрения…

Считается, что если в Раю человек вечно наслаждается благодатью Божьей и совершенством устроенного им мира, то, видимо, в Аду ему придётся столь же вечно удивляться той извращённой фантазии, в которую дьявол погружает душу до Страшного суда.

Все кары и муки, только способные возникнуть в больной человеческой психике, становятся реальностью, они суждены нам до звука Трубы Архангела, а возможно, потом и всю Вечность!

И, быть может, единственным нашим утешением будет возможность хоть на миг поверить в Господа от обратного… Ужасаясь личине дьявола и погружаясь в трясину бесконечных мук, всё равно уже твёрдо знать: есть и Господь! А значит, будет Суд, будет воскресение из мёртвых, будет вера и терпение, потому что надежда на прощение теперь не умрёт никогда…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

О том, что русская поговорка «Что Бог ни делает, всё к лучшему» в Южной Африке обычно переводится как «Хакуна матата!».

Суть одна…

Тот, кто просил называть себя Хранителем, куда-то вышел и вернулся через пару минут с тарелкой бутербродов и дешёвым кофе, подогретым в кастрюле с ручкой.