Казнить нельзя помиловать

Еще мне звонил некий Холодов Олег - тот ничего не видел, ему седой дядька сказал, как и мне, что Савельев убит.

Я поднялся, подошел к столу и тоже стал вглядываться в список. В некоторых графах содержались явно неверные сведения.

- Марина, тут ошибка, - сказал я. - Вам... тебе сколько лет?

- Тридцать девять. Как в файле указано.

- Этого не может быть, - сказал я почти искренне.

- Хорошо выгляжу? - спросила она сухо, без малейшего намека на кокетство. - Гены... здоровый образ жизни... Тебе ведь тоже никогда в жизни не дашь твоих лет. Может, обойдемся без взаимных комплиментов?

- Не думал о комплиментах, - ответил я бесстрастно, в тон.

- А моих - верно, - сказала Марина с некоторой долей вызова.

- Где ж ты клиентов берешь? - нагло спросил я. - На улице?

Конечно, будь я трезвым, не стал бы приставать с такими вопросами. Сам не знаю, что на меня нашло. Вполне можно было ожидать, что получу по роже, но этого не произошло.

- Зачем на улице? А Сеть на что? - она посмотрела на меня как на полоумного. - Просто удивительно, как много в Москве мужчин, одиноких душой.

- И много у тебя... друзей? - я опять споткнулся на слове.

Вся она была как ее духи унисекс - ледяная, свежая, ясная, сплошной эфир и астрал, ничего плотского. Такая женщина наводит на мысль о библиотеке и кафедре. На проститутку она походила не больше, чем я на Фридриха Энгельса. Впрочем, что я знаю о современных проститутках; может, они такие и должны быть.

- Трое-четверо одновременно, не больше.

- Можно на это прожить? - удивился я.

- У меня скромные потребности... Скажи лучше, ты какие-нибудь документы у этого седого типа спросил?

- Не спросил, - вздохнул я.

- Не зна-аю насчет Хайда, - протянула Марина. - Я ничего странного не заметила. Глазки он мне строил премерзко - это было. И подмигивал. Гаденький распутный старикашечка. Он ведь в парике был, да?

- Да. Если жулик, это вполне естественно. Пытался изменить свою внешность... Марина! - сообразил я. - Если этого Савельева убили - должны ведь по телевизору показать.

- Думаешь, про всех говорят? Если б он политик какой был или жулик известный. А так - мало ли кого убивают? Но давай послушаем, - она опять взглянула на часы. - В четыре как раз будут криминальные новости.

Не успели мы включить телевизор, как дверной звонок мяукнул неприятно, тревожно. Марина пошла открывать новому гостю, а я посмотрел на нее повнимательнее. Прелестный впалый живот, слабый намек на грудь и удивительно длинные ноги для такой малышки.