Казнить нельзя помиловать

Если б нас хотели втянуть в секту, они бы первым делом свою литературу всучили, рассказали программу...

Артем расхохотался, обнажая чересчур белые, каких уж давно не ставят, керамические зубы. Лицо его приняло добродушное, совсем мальчишеское выражение.

- Иван, ты отстал от жизни, - сказал он. - Если человеку просто книжку сунуть, он ее выкинет в ближайшую урну и дальше пойдет. А тут психотехнологии! Типа зомбирования, понимаете? Человека сначала ломают, чтоб он со страху совсем соображать перестал. Потом - психический шок, на глазах у тебя дяденьку мочат!

- На моих глазах никого не мочили, - возразила Марина.

- Подожди, еще не вечер! Может, этот Савельев перед ними чем-то провинился. Тебе, Мариш, в восемь утра сказали, что он помер, потому что его уже приговорили, знали, что кончат его. Им что? Жизнь гроша ломаного не стоит. Разберемся мы с этими деятелями! По всем статьям пойдут: и за незаконную вербовку, и за психический терроризм. А может, это даже не в секту вербуют, а в партию какую-нибудь... нет, маловероятно. Ни у одной нашей партии мозгов не хватит на такую постановку. Да и теперь так уже не делают. Вот пару лет назад.

- К вам тоже так вербовали? - ядовитейшим голоском спросила Маринка.

Он засмеялся еще веселее:

- Зачем к нам вербовать? К нам, чтоб вступить, полгода в очереди ждать надо, да еще тесты, полиграф... А это детский сад. Психология у них нормально поставлена, спецэффекты тоже. А вот с информэйшен-то пролетели видать, разведка хреновая. Так что не берите в голову. Разберемся. Завтра... не, в понедельник прилетит один человечек, и займемся этим делом.

- Чего ж понедельника ждать? - с ехидцей спросил я (употребив запрещенное аглицкое словечко, молодой партайгеноссе сразу сделался не так страшен).

Ни мои, ни Маринкины издевки до Артема не доходили: самоуверенность защищала его, как броня. Марину, похоже, он дико раздражал: она была не из тех женщин, что млеют перед самодовольными и непрошибаемыми мужиками. А я иронизировал просто по привычке. Мне он даже понравился. Просто как человек. Разумеется, в той степени, в какой полуинтеллигенту - отщепенцу вроде меня - может быть симпатичен партийный функционер.

- Не так все просто, как тебе кажется, - снисходительно произнес он. Предоставьте это соответствующим организациям. Не рыпайтесь. В общественные заведения не ходите. На приставания незнакомых граждан не реагируйте. А еще лучше - сидите дома."

"- Сомневаюсь, - вздохнула Марина.