Хроника убийцы короля [3 книги]

Если мужчина переполнен гневом, для него это все равно что отрава. Он хочет слишком много. Хочет всего сразу. Он делается странным и дурным на голову, он склонен к насилию.

Она кивнула про себя.

— Да. Я думаю, именно поэтому ""гнев"" — подходящее слово. Мужчину, который носит весь свой гнев в себе, видно сразу. Гнев скисает у него внутри. Он обращается против себя самого и подталкивает его скорее к разрушению, чем к созиданию.

— Да, я знаю подобных мужчин, — сказал я. — Но и женщин тоже.

— Гнев есть во всем, — повторила она, пожав плечами. — В камне его немного по сравнению с распускающимся деревом. С людьми то же самое. В некоторых больше, в некоторых меньше. Некоторые используют его с умом. Некоторые нет.

Она широко улыбнулась мне.

— Во мне его много, вот почему я так люблю секс и так неукротима в бою.

Она снова цапнула меня за грудь, уже не так игриво, и принялась подбираться к шее.

— Но если ты во время секса берешь гнев у мужчины, — сказал я, пытаясь сосредоточиться, — не значит ли это, что чем больше ты занимаешься сексом, тем больше тебе хочется?

— А это как вода, необходимая для того, чтобы запустить насос, — жарко дохнула она мне в ухо. — Ну, полно болтать: я заберу его весь, даже если у нас уйдет на это целый день и часть ночи!

* * *В конце мы перебрались с той лужайки в бани, а оттуда в дом Пенте — две уютные комнатки, выстроенные вплотную к утесу. Взошедшая луна некоторое время наблюдала за нами в окно, хотя, думаю, ничего нового для себя она не увидела.

— Ну что, хватит с тебя? — задыхаясь, спросил я. Мы лежали рядом в ее роскошной, просторной кровати, наши вспотевшие тела мало-помалу обсыхали. — Если ты возьмешь у меня еще немного гнева, у меня его не останется даже на то, чтобы говорить и дышать!

Моя рука лежала на ее плоском животе. Кожа у Пенте была мягкая и нежная, но, когда она рассмеялась, я почувствовал, как под кожей напряглись мускулы, твердые, как стальные листы."

"— Хватит пока что, — сказала она. В ее голосе отчетливо слышалось утомление. — Вашет огорчится, если я оставлю тебя пустым, как плод с выжатым соком.

Несмотря на долгий и трудный день, спать мне почему-то не хотелось, мысли были ясными и четкими. Мне вспомнилось то, что она говорила прежде.

— Ты упоминала, что женщинам есть куда девать свой гнев. А что может женщина сделать с гневом такого, что недоступно мужчине?

— Мы учим, — ответила она. — Мы даем имена. Мы следим за ходом дней и заботимся о том, чтобы все шло гладко. Мы сажаем растения. Мы делаем детей.

Она пожала плечами.

— Много всего!

— Но ведь и мужчина может делать все это, — возразил я.

Пенте хихикнула.

— Ошибаешься! — сказала она, поглаживая мой подбородок. — Мужчина растит только бороду. А дети — совсем другое дело, вы тут ни при чем.