Хроника убийцы короля [3 книги]

Она просто хороший наполнитель для действенных лекарственных средств.

Я открыл было рот, чтобы возразить, потом огляделся, посмотрел на стены, на исчерканный экземпляр ""Героборики""… И закрыл рог.

Бабуля налила горячей воды из котелка в обе чашки.

— Присядь, посиди, — сказала она. — А то у тебя такой вид, будто ты на последнем издыхании.

Я с вожделением поглядел на стул.

— Да нет, мне, наверно, надо вернуться… — сказал я.

— Ну уж чайку-то ты выпить можешь! — сказала она, взяв меня за руку и решительно усадив на стул. — И перекусить по-быстрому. Ты бледен, как высушенная кость, а у меня тут завалялся кусочек сладкого пудинга, и съесть его некому.

Я попытался вспомнить, обедал ли я сегодня. Девушек кормил, это я помнил…

— Да нет, я не хочу причинять вам лишних хлопот, — сказал я. — Я уж и так задал вам лишней работы.

— А, этому парнишке давно пора было что-нибудь сломать! — небрежно заметила она. — А то язык у него такой, что прямо беда.

Она протянула мне деревянную чашку.

— На-ка, пей, а я тебе пудинга положу.

Над чашкой поднимался на удивление душистый пар.

— Что это? — спросил я.

— Шиповник. И бренди яблочное — сама гнала!

Она широко улыбнулась, вокруг глаз разбежались лучики морщинок.

— Если хочешь, могу еще и маранты положить!

Я улыбнулся и отхлебнул. Теплое питье разошлось в груди, и я немного расслабился. Даже странно: до этого я и не замечал, насколько был напряжен.

Бабуля немного повозилась, поставила на стол две тарелки и села на соседний стул.

— Так ты их правда убил? — спросила она напрямик. Это было не обвинение. Просто вопрос.

Я кивнул.

— Наверно, лучше бы ты этого никому не говорил, — сказала она. — Шум поднимется. Захотят устроить разбирательство, придется звать выездного судью из Темсфорда…

— Я и не говорил, — ответил я. — Это все Крин.

— А-а, — сказала она.

Разговор временно иссяк. Я допил последний глоток, но, когда хотел поставить чашку на стол, руки у меня так тряслись, что чашка громко стукнула о стол, словно нетерпеливый гость, ломящийся в двери.

Бабуля спокойно прихлебывала свой чай.

— Не хочется мне об этом говорить, — сказал я наконец. — Это было нехорошее дело.

— Многие с тобой не согласятся, — мягко ответила она. — Думаю, ты сделал то, что следовало.

От этих слов у меня вдруг жестоко защипало в глазах, как будто я вот-вот разрыдаюсь.

— Я в этом не так уверен, — сказал я. Мой голос казался каким-то чужим. Руки у меня затряслись еще сильнее.

Бабулю это, похоже, не удивило.

— А ты уже дня два, как не отдыхал толком, верно?

Ее тон ясно давал понять, что это не вопрос.

— Я такого навидалась. Ты трудился не покладая рук. Заботился о девушках. Недосыпал. Наверно, и не ел толком.

Она подвинула мне тарелку.

— Ты кушай пудинг, кушай. Когда поешь, будет лучше.