Хроника убийцы короля [3 книги]

Потом, видя мой недоумевающий взгляд, пояснил: — Каждый раз, как хранение что-то продает, артная получает тридцать процентов комиссионных, а владелец схемы — десять.

— А я думал, хранение получает все сорок! — изумился я.

Он дернул плечом.

— Обычно — да. Старые-то схемы почти все принадлежат хранению. Многое изобретено уже давно. Но за новинки…

— А Манет мне этого не говорил, — сказал я.

Бэзил виновато поморщился.

— Старина Манет — просто рабочая лошадка, — вежливо сказал он. — Но не самый изобретательный человек. Сколько он уже здесь, лет тридцать? Не думаю, что он создал хотя бы одну новую схему."

"Он полистал книгу, проглядывая страницы.

— У большинства настоящих артефакторов есть хоть одно изобретение, и они этим гордятся, даже если это что-то довольно бесполезное.

У меня в голове завертелись цифры.

— То есть это десять процентов с каждых восьми талантов… — пробормотал я, потом поднял глаза: — Это, получается, у меня там двадцать два таланта?

Бэзил кивнул, глядя в конторскую книгу.

— Двадцать два таланта четыре йоты, — сказал он, доставая карандаш и листок бумаги. — Тебе все сразу отдать?

Я ухмыльнулся.

* * *Когда я отправился в Имре, кошелек у меня был такой тяжелый, что я опасался захромать. Я зашел к Анкеру и взял свой дорожный мешок, повесив его на другое плечо, для равновесия.

Я бродил по городу, лениво обходя все места, где прежде бывали мы с Денной, и гадал, где-то она сейчас.

Завершив свои ритуальные поиски, я отправился в переулок, где воняло тухлым салом, и поднялся по узкой лесенке. Я энергично постучался в двери Деви, выждал, постучался еще раз, громче.

Послышался звук отодвигаемого засова и отпираемого замка. Дверь приоткрылась, в щелочку на меня уставился бледно-голубой глаз. Я улыбнулся.

Дверь медленно распахнулась. Деви стояла в дверях и тупо смотрела на меня, уронив руки.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Как? — спросил я. — А где остроумное приветствие?

— Я о делах через порог не разговариваю, — машинально ответила она. Голос у нее был абсолютно бесстрастный. — Заходи уж.

Я ждал, но она не освободила мне проход. Из комнаты у нее за спиной пахло корицей и медом.

— Деви, — спросил я, — с тобой все в порядке?

— Ты, это… — она умолкла, не сводя с меня глаз. Голос у нее был ровный и безжизненный. — Ты же вроде как умер.

— Я надеюсь всех разочаровать в этом, как и во многом другом, — сказал я.

— Я была уверена, что это все он, — продолжала Деви. — Баронство его отца зовется ""Пиратскими островами"". Я была уверена, что он это сделал потому, что мы подожгли его номер. Пожар-то устроила я, но он этого знать не мог. А видел он только тебя. Тебя да еще того сильдийца.

Деви подняла на меня глаза, щурясь от света.