Хроника убийцы короля [3 книги]

Баст бросил на Хрониста взгляд, исполненный глубочайшей жалости.

— Посмотри на меня, — сказал Баст, словно разговаривая с ребенком. — Подумай. Мог ли какой-то фургонщик напоить меня? Меня?

Хронист открыл рот. Закрыл.

— Тогда…

— Он был моим посланием в бутылке. Одним из многих. Ты просто оказался первым, кто нашел его и приехал посмотреть.

Хронист переваривал информацию целую минуту.

— Я думал, вы двое прячетесь…

— О, конечно же, мы прячемся, — горько сказал Баст. — Мы запрятались так далеко и надежно, что он почти превратился в деревянную статую.

— Я могу понять, что тебе здесь и нудно, и скучно, — начал Хронист. — Но, честно говоря, не понимаю, как дурное настроение твоего хозяина связано с ценами на масло.

Глаза Баста гневно вспыхнули.

— Оно очень сильно связано с ценами на масло! — прошипел он сквозь зубы. — И все куда хуже, чем дурное настроение, ты, невежественный, тупоумный анхаут-фехн. Это место убивает его.

Хронист побледнел от вспышки гнева, охватившей Баста.

— Я… я не…

Баст закрыл глаза и вдохнул поглубже, пытаясь успокоиться.

— Ты просто не понимаешь, что происходит, — сказал он больше себе, чем Хронисту. — За этим я и пришел: объяснить. Я многие месяцы ждал, чтобы кто-нибудь появился. Кто угодно. Даже старые враги, пришедшие свести счеты, были бы лучше, чем смотреть, как он вот так утекает. Но ты даже лучше, чем я мог надеяться. Ты само совершенство.

— В каком смысле? — переспросил Хронист. — Я даже не понимаю, в чем проблема.

— Как тебе сказать… Ты когда-нибудь читал сказку о Мартине Масочнике? — Хронист покачал головой, и Баст разочарованно вздохнул. — Как насчет пьес? «Призрак и гусятница» или «Король за полпенни»?

Хронист нахмурился:

— Это та, где король продает свою корону мальчику-сироте?

Баст кивнул.

— И мальчик становится лучшим королем, чем он. Гусятница одевается как графиня, и все поражены ее красотой и очарованием. — Он помолчал, мучительно ища нужные слова. — Понимаешь, есть глубокая связь между «быть» и «казаться». Каждый ребенок в Фейе знает это, но вы, смертные, будто и не замечаете. Мы понимаем, насколько опасна может быть маска. Все мы становимся тем, чем долгое время представляем себя.

Хронист чуть расслабился, почувствовав знакомую почву.

— Основы психологии: наряжаешь нищего в роскошные одежды, тогда люди обращаются с ним как с благородным, и он соответствует их ожиданиям.

— Тут только самая малая часть, — сказал Баст. — Правда глубже. Это… — Баст на секунду задумался, — как будто каждый у себя в голове рассказывает историю о себе. Всегда. Все время. Эта история делает тебя тем, что ты есть. Мы строим себя из этой истории.

Нахмурившись, Хронист открыл рот, но Баст поднял руку, останавливая его.

— Нет, послушай. Я поймал наконец.