Хрупкое желание

Она послала мне взгляд, который ясно дал понять, что ей нужны подробности, а затем медленно отступила с фальшиво застенчивым выражением лица. Прежде чем завернуть за угол, она подмигнула мне.

Данило издал низкий горловой звук.

— Она начинает меня раздражать.

— Ты не можешь винить ее. Ты не дал ей повода полюбить тебя.

— Я пытаюсь загладить свои прошлые прегрешения, — сказал Данило, целуя меня в шею.

Я закрыла глаза, позволяя его рту творить свою магию.

— Мы должны вернуться на торжество, пока люди не заподозрили неладное.

— Пусть что-нибудь заподозрят.

Мурашки побежали по моей коже, когда я обдумывала варианты.

Я соскользнула с его колен, прежде чем окончательно не потерялась, но Данило схватил меня за запястье и потянул вниз, шепча мне на ухо:

— Как эти трусики? Промокли насквозь?

Мои глаза расширились, удивленные его прямотой. Я хотела быть такой же смелой. Оглядевшись, я сунула руку под платье и стянула трусики. С застенчивой улыбкой я засунула их ему в карман. Он замер, и я испугалась, что перешла черту или сделала что-то отвратительное, но тут он рывком притянул меня к себе и крепко поцеловал.

— Нам пора возвращаться.

Данило сунул руку в карман с моими трусиками и застонал.

— София, мать твою, что ты со мной делаешь?

Я отступила назад. Воздух против моей киски казался странным. Мысль о том, чтобы провести ночь голой, почти заставила меня пожалеть о своей маленькой выходке, пока я не увидела, что Данило смотрит на меня так, словно хочет поглотить.

На обратном пути в банкетный зал меня перехватила Анна.

— Я без трусиков.

Я не была уверена, что заставило меня сказать это, возможно это эффект нервной энергии, гудящей под моей кожей, так как я лишилась барьера между моей пульсирующей плотью и воздухом.

Каштановые брови Анны взлетели вверх.

— Хорошо для тебя!

Я закрыла глаза и захихикала.

— Кажется, я схожу с ума.

— И все из-за поцелуя? Или вы двое по-быстрому перепихнулись в темном уголке, прежде чем я вас застала? — она потянула мою руку вниз, заставляя меня встретиться с ее любопытным взглядом.

— Это был всего лишь наш второй поцелуй. На самом деле мы не сделали больше… если не считать вечеринки.

— Это не считается, — пробормотала Анна. — Но вы оба выглядели ужасно комфортными, совсем не так, как люди, которые хотят остановиться на поцелуях.

— Нет, не знаю, — вздохнула я. — Я не хочу торопиться после всего, что случилось.

— Тогда не торопись. Или попытайся отделить похоть от любви.