Комплекс хорошей девочки

Бонни: Что мне с ними делать?

Я: Отправь их в кофейню. Я встречусь с ними там."

"Я знала, что это произойдет: уклонялась от звонков и сообщений, избегала общения. Но это был только вопрос времени, когда они придут за расплатой.

Никто не уходит от моего отца.

Извинившись, я отказываюсь от обеда и тащусь обратно в кампус с подскакивающим давлением. После короткого телефонного звонка лучшее, что я могла сделать, это заманить их в общественное место. Мои родители не посмеют устроить сцену. Здесь у меня есть стратегическое преимущество – и путь к отступлению.

Тем не менее, когда я захожу в кафе и вижу, как они сидят у окна в ожидании своей негодяйки-дочери, я изо всех сил пытаюсь заставить себя шагать вперед. Неважно, сколько мне лет, – сейчас я снова шестилетняя девочка, стоящая в гостиной, и мой отец ругает меня за то, что я пролила фруктовый пунш на платье перед фотосессией для рождественской открытки, после того, как он специально сказал мне пить только воду, а моя мать в это время стоит в уголке, рядом с баром.

– Привет, – приветствую я их, вешая сумочку на стул. – Извините, если заставила вас ждать. Я обедала с друзьями в городе…

Я прерываюсь, когда вижу, с каким нетерпением смотрит на меня отец. Он одет в костюм, один рукав чуть закатан, дабы показать часы. Я получаю сообщение. Громкое и ясное. Он пропускает встречи, и кто знает, какие еще события, которые способны изменить мир, – и все ради того, чтобы позаботиться о заблудшем отпрыске. Как я смею заставлять его быть родителем?

Ну, а вот и Дорогая Матушка, постукивает наманикюренными ногтями по кожаному клатчу от Шанель и всем своим видом демонстрирует, что я будто бы тоже ее задерживаю. Честно говоря, я понятия не имею, чем она занимается целыми днями. Уверена, в ее расписании присутствует звонок от поставщика провизии. Ее недели – это бесконечная череда решений, что же подать на ужин – курицу или рыбу.

На долю секунды, пока они наблюдают за мной с раздражением и пренебрежением, я представляю, как мое будущее превращается в их шаблонную жизнь, и это убивает меня. Горло сжимается. Меня охватывает невообразимая паника. Я буквально чувствую, что утопаю в темной пучине.

Я больше не могу так жить.

– Я рада, что вы здесь, – начинаю я, но затем отец приподнимает руку. «Пожалуйста, заткнись», – говорит эта рука. Ну и прекрасно.

– Вероятно, ты задолжала нам извинение, юная леди. – Иногда мне кажется, что отец использует это обращение, потому что забыл мое имя.

– Серьезно, на этот раз ты перешла все границы, – соглашается мама. – Ты хоть представляешь, как опозорила нас?

– Вот что произойдет дальше. – Отец даже не глядит на меня. Вместо этого он просматривает почту на телефоне.