Комплекс хорошей девочки

– Знаешь что, – произношу я, забирая сумочку со стула, – у меня встречное предложение: нет.

Его глаза, такого же темно-зеленого оттенка, как у меня, неодобрительно поблескивают.

– Маккензи, – предупреждает отец.

Я лезу в свою сумку.

– Делайте, что пожелаете, но я устала жить в страхе разочаровать вас обоих. Мне надоело никогда не соответствовать вашему идеалу. Я чертовски старалась, чтобы сделать вас счастливыми, и постоянно терпела неудачу. Я никогда не стану для вас примерной дочерью. С меня хватит попыток.

Я нахожу то, что искала в сумочке. Впервые в жизни мои родители потеряли дар речи, они смотрят на то, как я выписываю чек, а потом протягиваю его через стол отцу.

– Вот. Это должно покрыть то, что вы потратили за первый семестр. Я решила, что мне интересно другое.

Мне нечего больше сказать. И я не сомневаюсь, что этот порыв безумия и мужества не продлится долго, поэтому я, затаив дыхание, встаю из-за стола и выхожу, не оглядываясь назад.

Вот так просто я бросаю колледж.

Глава тридцать первая

МАККЕНЗИЯ жду возвращения Купера с работы у него на пороге.

После того, как я ушла от родителей, во мне бурлила вся эта сдерживаемая энергия, и мне было некуда ее выплеснуть, поэтому некоторое время я гуляла по набережной, а потом побрела по пляжу, пока не оказалась у его дома. Я все еще сижу на крыльце, когда пикап Купера припарковывается на подъездной дорожке, а затем оба брата выходят из него.

– Что случилось, принцесса? – Неторопливо подходя к входной двери, Эван подмигивает мне и входит внутрь. Теперь мы старые приятели, я и Мистер Плохой Близнец.

– Как давно ты здесь? – Купер выглядит удивленным, увидев меня. Он поднимается по ступенькам.

Я на мгновение забываю, о чем он спрашивает, ведь слишком занята, пялясь на него. Каждый раз, когда я его вижу, он ставит меня в такое положение. Я вижу лишь его темные глаза и развевающиеся на ветру волосы. Образы его тела под футболкой и выцветшими джинсами заигрывают с моей памятью. В нем есть что-то дико мужское. Он провел весь день на строительной площадке, остатки пыли по-прежнему покрывают его кожу и одежду. Запах опилок. Все это делает меня безрассудной. Сводит все мое существо к одной цели – хотеть, хотеть, хотеть.

– Мак? – возвращает он меня на землю. Понимающая улыбка трогает его губы.

– Ой, извини. Где-то час, наверное?

– Что-то случилось?

– Нет, ничего.

Я принимаю его руку и позволяю ему помочь мне подняться на ноги. Мы заходим внутрь. Как только мы снимаем обувь, я веду его прямиком в спальню.

– У меня новости, – объявляю я.

– Да?

Я закрываю дверь и запираю ее на замок.