Королевство серебряного пламени

Он уже не восстанет из мертвых. И слова, которые я бросила Фейре, уже не вернуть обратно. Мне не исправить ни одного из своих отвратительных поступков. Себя мне не исправить.

Она рыдала столь неистово, что ей казалось: еще немного, и рыдания разорвут ее на части. А хорошо бы. Пусть она распадется, как треснувшее яйцо, а душа улетит вместе с горным ветром.

– Мне этого не выдержать, – прошептала Неста.

– Это не твоя вина, – тихо сказал Кассиан.

Она покачала головой, по-прежнему не убирая рук с лица, словно загораживаясь от Кассиана.

– Ты не виновата в смерти своего отца.

Неста, это было на моих глазах. Я тоже искал способ его спасти и понимал, что ничего нельзя сделать. Совсем ничего.

– Я могла бы применить свою силу. Хотя бы попытаться…

– Неста, – вздохнул Кассиан, словно ее имя причиняло ему боль.

Он подхватил ее на руки и усадил к себе на колени. Она не противилась, когда Кассиан прижал ее к себе, к своему сильному, теплому телу.

– Я могла бы найти способ. Должна была бы найти.

Он стал гладить ее по волосам.

Неста задрожала всем телом.

– Гибель моего отца – вот причина, почему я не переношу огня.

– При чем тут огонь? – удивился Кассиан, продолжая гладить ее волосы.

– Поленья… – Она вздрогнула. – Они трещат. Их треск похож на хруст ломающихся костей.

– Этот звук ты слышала, когда твоему отцу ломали шею.

– Да, – выдохнула Неста. – Этот звук. Не знаю, сумею ли я когда-нибудь приблизиться к огню и не услышать хруст его ломающейся шеи. Это… сущая пытка.

Пальцы Кассиана неутомимо перебирали пряди ее волос.

Лавина рыданий сменилась лавиной слов.

– Я должна была бы еще раньше найти способ спасти нас. Спасти Элайну и Фейру, когда мы бедствовали.

Но я была так сердита на отца. Мне хотелось, чтобы он не сидел сложа руки, чтобы сражался с обстоятельствами, в которых мы очутились. Сражался за нас. Напрасные ожидания. И тогда я решила: пусть мы все будем голодать, и это докажет, какой никчемный у нас отец. Гнев настолько меня поглотил, что я… позволила Фейре отправиться на охоту и сказала себе: «Мне все равно». Меня не волновало, что младшая сестра неграмотна и растет полудикаркой. И тем не менее… – Она судорожно всхлипнула. – Стоит закрыть глаза, и я вижу ее в тот день, когда она впервые отправилась на охоту. Вижу Элайну, погружающуюся в Котел. Вижу, как потом, во время войны, Котел забрал ее в плен. Вижу мертвого отца. А теперь я буду видеть лицо Фейры в тот момент, когда я рассказала, что ребенок ее погубит.

Неста мотнула головой, и по щекам снова покатились горячие слезы.

Кассиан продолжал гладить ее по волосам и по спине, крепко прижимая к себе.

– Я себя ненавижу. Каждую часть в себе, которая… которая все это творит. И в то же время не могу прекратить. Не могу разрушить возведенную преграду.