Королевство серебряного пламени

И заинтересоваться ею, как заинтересовался Косторез. Но разоблачение потянет за собой другую опасность: по кому ударить первым.

– А что это ты прячешь за спиной? – спросил Лантис.

Неста повернулась, словно выслеживая его. Арфу она по-прежнему держала за спиной."

"– Теперь вижу, – усмехнулся Лантис. – Я давно задавался вопросом: кто же явится за нею. Знаешь, я способен слышать ее музыку. Последний звук, словно эхо в камне. Удивлен, что она оказалась здесь, под Тюрьмой, и пробыла в этом подземелье так долго.

Туман качнулся.

– Она творит удивительную музыку, – лениво продолжал Лантис.

 – И не менее удивительные чудеса. Все почтительно склоняются перед Арфой: времена года, королевства, порядок эпох и миров. Для нее это не имеет значения. А последняя струна… – Лантис засмеялся. – Даже Смерть подчиняется этой струне.

Неста снова сглотнула. Кассиан еще крепче сжал ее руку и небрежно бросил Лантису:

– Все вы, истинно бессмертные, одинаковы: высокомерные пустобрехи, обожающие слушать звук собственного голоса.

– А вы, фэйри, поразительно беспечны, – вкрадчиво произнес Лантис и снова начал кружить. Кассиан выхватил меч.

 – По одному вашему запаху могу заключить, что вы оба…

Кассиан выпустил руку Несты и, сделав выпад, вонзил меч в туман, не дав Лантису сказать еще хоть слово.

Лантис гневно закричал. Сифоны Кассиана ярко вспыхнули.

– Беги! – крикнул он Несте и снова ринулся в атаку.

Лантис отступил. Воспользовавшись передышкой, Кассиан снял с левой руки сифон, приказав светить.

– Уходи! – потребовал Кассиан, бросая ей камень.

Красные сполохи заметались по испуганному лицу Несты. Она поймала сифон, но к этому времени Кассиан уже снова повернулся к Лантису.

Затихающий хруст шагов подсказывал Кассиану, что Неста его послушалась.

Хорошо.

Он чувствовал, как Лантис затаился в темноте, словно кобра, готовая ударить.

Кассиану хотелось лишь одного: чтобы Неста вырвалась за пределы ворот раньше, чем он погибнет.

Неста бежала от голоса, в котором переплелись ненависть, жестокость и голод. От голоса, лишившего ее радости, тепла и вообще всего, кроме инстинктивного, животного страха.

Ее ноги возмущались крутизной подъема, но она неслась к воротам, подчиняясь приказу Кассиана.

Эхо доносило ревущие звуки поединка между воином и чудовищем. Пространство за спиной вспыхивало красным. Грохотали двери всех камер Тюрьмы. Существа за ними выли, ревели, скрежетали зубами, словно чувствуя, что один из пленников вырвался. Они жаждали того же для себя.

В одной руке Неста сжимала Арфу, в другой – пылающий сифон Кассиана. Нужно во что бы то ни стало достичь ворот, потом спуститься с горы, а там во всю мощь легких звать Ризанда, моля богов, чтобы ветер донес ее голос сквозь частокол заклятий.