Королевство серебряного пламени

Она стала совсем другой. Пусть она не смеялась заливисто, как Мор и Фейра, не улыбалась приветливой улыбкой Элайны, но она говорила, участвовала в общей беседе и иногда усмехалась. Она все видела и слышала. Даже огонь, на который, казалось, не обращала внимания. Грудь Кассиана наполнилась гордостью. Он чувствовал облегчение. Это чувство только усилилось, когда Кассиан увидел, что Неста заметила отстраненность Аза и попыталась его разговорить.

Только Амрена подчеркнуто игнорировала Несту. Неста платила ей тем же. Напряжение между ними походило на застывшую молнию. Остальные старались этого не замечать, а Несту и Амрену вполне устраивало такое положение.

Обе старательно делали вид, будто предмета их неприязни не существует.

Никто не делал подарков для ребенка. Это противоречило фэйской традиции. Подарки, сделанные до рождения ребенка, считались искушением судьбы и могли навлечь беды. Зато Фейра на свой день рождения получила гору подарков.

Кассиан, как обычно, получил весьма разношерстные подарки: древний манускрипт о войне от Риза, ведерко вяленой говядины от Азриеля («Я знаю, как ты обожаешь вяленое мясо», – услышав смех Кассиана, заявил Азриель) и на редкость нелепый зеленый свитер от Мор, придававший его коже желтушный оттенок.

Амрена подарила ему дорожный набор пряностей («Чтобы не страдал от пресной пищи в своей Иллирии»), а Элайна – керамическую кружку с крышкой. Кружка была защищена особыми заклинаниями и потому не билась, а чай в ней часами оставался горячим.

Фейра подарила ему картину. Кассиан открыл подарок в укромном углу и с трудом сдержал слезы. Подарок он спрятал за стул. Это был групповой портрет его, Азриеля и Риза, стоящих на вершине Рамиеля после окончания Кровавого ритуала.

Окровавленные, израненные, перепачканные; лица сумрачно-торжествующие, а сплетенные руки касаются священного камня. Чтобы передать все с такой точностью, Фейре наверняка пришлось заглянуть в разум Риза.

Кассиан поцеловал Фейру в щеку (она ненадолго убрала щиты), пробормотал слова благодарности и пообещал хранить подарок до конца жизни.

С Ласэном они подарками не обменивались. Ласэн привез подарки лишь для Фейры и Элайны. Элайне, которую он продолжал считать своей истинной парой, он подарил жемчужные серьги.

Открыв коробочку, Элайна сдержанно поблагодарила Ласэна. Кассиан не симпатизировал гостю, но ему было больно видеть, как тот старательно прячет разочарование и тоску. Элайна ушла в себя. От ее недавней смелости не осталось и следа.

Кассиан чувствовал, что Неста наблюдает за ним, но стоило ему посмотреть в ее сторону, как ее лицо становилось непроницаемым. Подарки она получила лишь от Фейры и Элайны. Сестры сообща подарили ей годовой кредит на покупку книг в ее любимом книжном магазине.