Крымская ракета средней дальности

Мне ничего не оставалось, как уступить даме право первой залезть в окно. Несмотря на каблуки и короткое тесное платье, Ирэн необыкновенно ловко пролезла между рамой и створкой, но запуталась в полосках жалюзи, потеряла равновесие и негромко упала на пол.

Я погрозил Байкалу кулаком, на что он радостно завилял тяжелым хвостом, и тоже полез в окно.

– Ты не ушиблась? – шепотом спросил я Ирэн, которую нашел сидящей на полу и потирающей коленку.

– Милиция уже побывала здесь, – едва слышно ответила Ирэн. – У тебя случайно фонарик нигде не завалялся?

В кабинете царил полный мрак, но про обыск Ирэн догадалась по бумагам, газетам и журналам, которыми, как ковром, был устлан пол.

Я на ощупь двинулся к своему столу и задел ногой опрокинутую корзину для мусора. Хорошо, что она была сделана из пластика, иначе на грохот сбежалось бы все районное отделение… Вот кресло… Вот чайный столик… Я опустился на корточки. Ящики стола были выдвинуты, но книги и пособия по криминалистике, которые в них лежали, оказались не тронутыми. Я нащупал тумбочку, в которой держал всякий хлам вроде банки с кофе, ножа, компьютерных дисков и фотоаппарата, у которого не работала вспышка. Тут же должен был валяться тонкий, как сигара, фонарик. Просунув руку в тумбочку, я сразу же нащупал его и включил. Батарейки были очень слабые, фонарик оставлял на полу хилое световое пятнышко, похожее на медный пятак. Экономя крохи энергии, я тотчас направил луч на сейф.

– Черт возьми, Кирилл, мы опоздали! – сдавленно прошептала Ирэн."

"Одного взгляда на сейф было достаточно, чтобы оценить масштабы катастрофы. Хранилище моего скромного состояния было взломано.

Стальная дверка открыта настежь. Вокруг замочной скважины шла цепочка мелких сквозных дырочек, а сам замок болтался на единственном уцелевшем болтике.

Мы с Ирэн шагнули к сейфу и, столкнувшись плечами, замерли с раскрытыми ртами. Я посветил внутрь, ожидая увидеть печальную пустоту, но агонизирующий лучик врезался в пухлую стопку купюр, перетянутую резинкой.

Не веря своим глазам, Ирэн схватила деньги и поднесла их к глазам. Я приблизил фонарик к пачке.

– Это что? – прошептала Ирэн.

Я не сразу понял, почему она удивляется, а не радуется.

– Мои деньги, – ответил я. – Так сказать, «черный нал», предназначенный для выплаты материального поощрения…

– Кирилл! – перебила Ирэн и провела большим пальцем по торцу пачки – трррык! – Я ошиблась. Это сделала не милиция! Разве они оставили бы деньги? Ты можешь поверить в то, что они вскрыли сейф и не прикоснулись к деньгам?

– Кто ж, по-твоему, его вскрыл?

Я спросил машинально, оставляя себе шанс, что у Ирэн на этот вопрос будет иной, не столь убийственный ответ, к которому я уже сам пришел.