Ларец, полный тьмы

 – Ты подумал над моим предложением? Готов жить отдельно от родителей?

– Давно готов, – тяжело вздохнул парень. – Да вот только они, похоже, к этому не готовы. А особенно сейчас, после всего, что случилось… Слышала бы ты, что они мне наговорили.

– Понимаю, – тихо произнесла девушка.

Они подошли к темному дому Поликутиных и замерли у крыльца, глядя на ночное небо. Клим обнял Серафиму и прижал к себе, она уткнулась лбом в его грудь.

– Иногда мне кажется, что мы никогда не будем счастливы, – мягко произнес он.

– Будем. Как только плюнем на все нравоучения родителей, – заверила его Серафима.

– Как поживает твой отец?

– Я не видела его уже пару дней. Просто не хочу его видеть…

– Он так и не рассказал тебе правды о причине своей вражды с моим отцом?

– Как только я заговариваю об этом, он тут же начинает психовать, а потом переводит разговор на другую тему.

– Мой поступает в точности так же. А сейчас и мама его поддерживает! Иногда мне так хочется забраться в отцовский кабинет, перерыть все его бумаги и выяснить, что они скрывают!

– Не думаю, что ты что-нибудь найдешь. Мой отец обычно тщательно прячет все важные документы.

Думаю, и твой поступает точно так же.

– Но я уже кое-что нашел, – произнес вдруг Клим. – Хоть пока никому об этом не говорил. Помнишь старую фотографию, которая исчезла из гостиной женского корпуса?

– Ее забрала та девчонка, которую потом убили… А сожженные обрывки позже нашли в кинотеатре.

– У отца, оказывается, есть копия этого снимка. Хранится в его кабинете. Я случайно увидел ее на подоконнике в день, когда загорелась Кристина.

– Правда? – разволновалась Серафима. – А ты сфотографировал ее на телефон? Нужно показать остальным ребятам.

Этот снимок очень для них важен.

– Нет еще, все руки не доходили. Можно сделать это прямо сейчас. Хочешь со мной? Дома все равно никого нет.

Серафима не стала долго раздумывать.

– Конечно! Но где твои родители?

– Мама и Константин куда-то уехали, а отец должен быть в Санкт-Эринбурге. Наверное, приедет только утром.

Они вошли в темный особняк и поднялись на второй этаж. Клим толкнул дверь отцовского кабинета. Она была не заперта.

Серафима с интересом оглядела просторное помещение с большим письменным столом из черного дерева.

Стены были покрыты темными деревянными панелями, у стены стоял большой шкаф с множеством отделений. В дальнем углу у окна виднелся массивный старинный сейф. На стенах висело несколько картин и фотографий в одинаковых позолоченных рамах.

– Отец меня редко сюда пускает. Возможно, поэтому я и не видел ее раньше, – сказал Клим, взяв с подоконника небольшую фотографию в рамке. – Вот, смотри!"

"Это был точно такой же снимок, как тот, что пропал из гостиной женского корпуса, только куда меньших размеров.