Ларец, полный тьмы

– О, какая неприятность! – Платон мягко взял ее за руку. – Но все к лучшему… Я давно говорил, что этот глупый мальчишка тебе не пара. Ну-ну, успокойся, милая. Сейчас тебе надо поспать. Позже мы с тобой еще поговорим… Ты знаешь, ради тебя я готов на все. И я все сделаю, чтобы ты поскорее забыла этого негодяя.

Серафима прикусила губу, стараясь сдержать слезы. А Платон Евсеевич с довольной улыбкой вышел из палаты и плотно прикрыл за собой дверь.

* * *"

"Виктория Поликутина в черном кружевном платке и длинном черном платье, темных очках, закрывающих верхнюю половину лица, ждала Платона Долмацкого в сквере напротив здания городской больницы.

– Прими мои соболезнования, Виктория, – сказал Долмацкий. – Это все просто ужасно…

– Вот только не надо лить крокодиловых слез, – мертвым голосом произнесла Поликутина. – Я отлично знаю, как ты относился к Ивану.

– Раз так, надеюсь, ты сохранишь это в секрете. Твой сын и так задает много лишних вопросов.

– Он их и мне задает, – сообщила Поликутина. – Но я молчу, как мы и договорились много лет назад.

– Принесла? – спросил Платон Евсеевич, напряженно оглядываясь по сторонам.

Женщина протянула ему черный шуршащий пакет. Заглянув в него, Долмацкий увидел жуткого вида тряпичную куклу с пуговицами вместо глаз. Облаченная в черный бархатный костюмчик, с настоящими волосами, пришитыми к бесформенной голове, она сильно напоминала погибшего Ивана Поликутина.

Удовлетворенно кивнув, старик прижал пакет к груди.

– Ты же знаешь, что это для всеобщего блага, – сказал он.

– Я знаю одно. Всегда и во всем ты преследуешь исключительно свои цели, Платон. Но теперь Иван мертв… А я больше не желаю иметь с вами ничего общего. Мне лишь хочется надеяться, что вы найдете мерзавца, убившего моего мужа, – тихо сказала Виктория.

Не прощаясь, женщина повернулась и зашагала к машине, ожидающей ее у края тротуара. Платон Долмацкий молча смотрел ей вслед.

34

Вероятность большой беды

Репетиции нового мюзикла на сцене кинотеатра шли полным ходом, несмотря на отсутствие некоторых участников будущей постановки. Олег Дубровский в черной майке и темно-синих тренировочных штанах показывал артистам танцевальные движения, а они покорно повторяли за ним, стараясь попадать в музыку и не сбиваться с ритма. В перерывах между танцами ребята занимались вокалом. Маша Конева включала фонограммы и заставляла будущих вокалистов распевать арии и дуэты.