Ларец, полный тьмы

Луиза мчалась домой, как только выдавалась свободная минутка. А там она мыла, стирала, готовила, всячески пыталась помочь бабушке в уходе за больной, хоть Нина Андреевна постоянно отправляла ее обратно в «Пандемониум».

– Об учебе думай! – грозно твердила бабушка. – Я тут сама с Ксенией справлюсь!

Но Луиза понимала, что бабушка пытается облегчить ей жизнь, взяв все заботы о больной Ксении на себя. И даже если ей тяжело, Нина Андреевна все равно не просит внучку о помощи.

Мать превратилась в овощ, врачи говорили, что неизвестно, сможет ли она когда-нибудь вернуться к прежней жизни.

Так Луизе говорила бабушка. И девушка понимала, что Нина Андреевна не сможет заботиться о Ксении вечно. Поэтому и старалась помогать ей всем, чем могла, не обращая внимания на ее возражения. А когда бабушка все же выпроваживала ее обратно в академию, Луиза всегда шла пешком, нацепив на нос большие, в пол-лица, солнцезащитные очки, даже в самую пасмурную погоду. Она не хотела, чтобы кто-то видел, как она тихонько плачет, всеми силами стараясь сдерживать рвущиеся наружу рыдания. В «Пандемониум» Луиза всегда возвращалась бодрая и веселая, по крайней мере, пыталась казаться такой. О ее переживаниях знали только самые близкие друзья. Те, кому она могла доверять.

Луиза открыла окно, чтобы проветрить спальню матери, затем вытерла везде пыль, пропылесосила ковер. Приготовила легкий суп и поставила тарелку остужаться на подоконник, стараясь не смотреть на неподвижную фигуру Ксении. Та даже не следила за ее передвижениями по комнате, уставившись в одну точку своим остекленевшим взглядом. Мать полулежала на высоких подушках, накрытая одеялом почти до подбородка, ее грудь мерно вздымалась.

Луиза неоднократно пыталась с ней поговорить, но Ксения упорно молчала.

Девушка хотела покормить ее с ложечки, но в это время в комнату вошла бабушка.

– Я сама ее накормлю! – жестко сказала она Луизе, отобрав у нее тарелку. – Тебе больше заняться нечем? На занятия отправляйся!

– Сегодня у нас уроки только после обеда."

"– Значит, сходи прогуляйся! Нечего тебе тут постоянно сидеть, Ксении это ничем не поможет. Видишь, какая она? Вообще ни на что не реагирует. А тебе жить надо, ты еще молодая. Радуйся, веселись, с друзьями встречайся.

Ни к чему тебе с калекой сидеть. Я и сама тут управлюсь.

– Как я могу радоваться… – Луиза поневоле всхлипнула.

– Иди. – Нина Андреевна легонько подтолкнула ее к двери. – Когда-нибудь еще мне спасибо скажешь.

Взгляд Луизы скользнул по тесной комнате. Не нужно ли еще где прибрать…

На тумбочке у стены она вдруг увидела маленький пластиковый пакетик с какими-то опилками.

– Что это? – поинтересовалась Луиза, взяв мешочек в руки.

– Сама не знаю, зачем сохранила, – призналась бабушка.