Левиафан

Его сердце пропустило удар. Он сжал кулак и постучал по борту повозки, отчего старый фермер в соломенной шляпе, сидевший на сиденье, обернулся и выругался по-итальянски. Мэтью проигнорировал это замечание и постучал снова, сильнее.

Хадсон открыл затуманенные налитые кровью глаза и сел, разгребая сено в волосах.

— Какого черта? — проворчал он.

— Действительно, — ответил Мэтью, с трудом сдерживая переполнявшую его радость, — на паромах встречаешь самых странных людей.

— Мэтью! — воскликнул Хадсон. Камилла тут же села, широко распахнув глаза. — Боже мой, мальчик! Что с тобой случилось? — Он огляделся и нахмурился. — Где Профессор?

— Насчет «что произошло» — это долгая история. Профессора Фэлла больше нет в живых. Но я так понимаю, у вас было не менее интересное приключение с Лупо. Как тебе удалось… ох… ты ранен? — Он только сейчас заметил, что левая рука Хадсона покоилась на перевязи.

— Лупо постарался, — кивнул Хадсон. — А как ты об этом узнал?

— Разговаривал с экономкой.

— Что?

— Мы видели, как вы с Профессором уезжали в карете Скарамангов, — сказала Камилла.

— Карета-то вон, но да черт с ней, — махнул здоровой рукой Хадсон, заметив уже знакомое проклятое транспортное средство. — Боже мой, Мэтью! Как тебе удалось сбежать?

— И что случилось со Скарамангами? — спросила Камилла.

— Мы скоро причалим, поэтому я предлагаю нам пообедать и выпить. Много. Мне понадобятся крепкие напитки. А еще нам всем стоит купить новую одежду, потому что лично от моей разит за версту. Деньги не проблема, спасибо Оттавио Менегетти.

— Что? — снова ошеломленно переспросил Хадсон.

— Менегетти мертв. Профессор убил его. Что до Скарамангов, то я оставлю эту тему для таверны. Я хочу знать, как вам двоим удалось убраться с виллы и попасть сюда. О, кстати! — Его вдруг осенило. — Камилла, что значит «Sia fortunato»? Это как-то связано с тем, что мне должно повезти?

— Не совсем так, — покачала головой Камилла. — Это пожелание удачи.

— Вот как. — Мэтью кивнул. Возможно, это и не было благословением от телохранителя опасных преступников. Но эту фразу определенно стоило написать на стене дома номер семь по Стоун-Стрит, когда он вернется в Нью-Йорк… к Берри. К будущему, которое казалось ему дорогой, полной сияющего смысла.

Он отвернулся от Хадсона и Камиллы, потому что у него чуть не подкосились ноги, а на глаза навернулись слезы.

А затем последовал вопрос, который должен был рано или поздно прозвучать. Его задала Камилла.

— А что насчет зеркала?

Глава двадцать девятая

— Судя по тому, что сказал Арканджело и что собирался рассказать Валериани, я предположил, что зеркало спрятано на маяке, — сказал Мэтью и сделал паузу, чтобы отпить безупречного крепкого яблочного сидра.