Левиафан

Может, все-таки стоит снова побриться? Разве он уже не принял решение по этому поводу?

Мэтью посмотрел вверх, насколько позволяла темнота, и увидел чаек, кружащих вокруг мачты. И тут он заметил проблеск солнца… затем еще один… и еще. А затем под радостные возгласы пассажиров низкое серое небо словно разорвалось на части, и солнце осветило панораму Нью-Йорка.

Даже при первом взгляде Мэтью понял, что это не тот город, который он покинул. На севере, вдоль Куин-Стрит, неподалеку от дома Григсби и его собственного крошечного домика, стояли шесть новых домов, а еще четыре были на стадии каркаса. Рабочие находились на строительных лесах и забивали гвозди. На севере, вдоль Бродвея, возвышались три новых здания, а еще три строились, но, судя по всему, они предназначались для коммерческих целей, и одно из новых зданий — поразительно! — было четырехэтажным. На Золотом холме строились два особняка. В гавани впереди виднелось настоящее скопление больших и маленьких судов. Дым из труб домов и промышленных печей окрашивал воздух. Мэтью видел лошадей, тянущих телеги и повозки вдоль Куин-Стрит вниз, туда, где строения — и дым от них — сгущались. Он видел, как две повозки врезались друг в друга и сцепились, одна ехала на юг, а другая на север.

Мэтью улыбнулся.

Снова дом. Пусть город и изменился. Как же сильно время все меняет! Он восхищался этим. Оказалось, что, пока его не было, Нью-Йорк вытянулся на север, а южная и центральная часть расширились — он не мог до конца объяснить, как.

Он рассудил, что лет через пять придется подыскивать место в деревне, чтобы наслаждаться тишиной и покоем вдали от городской суеты. Как в Бруклине."

"Мэтью заметил, что за время его отсутствия Нью-Йорк построил своего собственного Левиафана в Большом доке. Пока это был всего лишь деревянный каркас с лестницами, но высотой он был не меньше семидесяти футов. Мэтью разглядел двух мужчин, стоявших на его вершине. Ранний солнечный свет отражался от подзорной трубы на треноге. Один из мужчин держал в руках пару красных сигнальных флагов и размахивал ими, рисуя какой-то узор. В следующий момент Мэтью понял, что впереди них был корабль, который лоцманы буксировали к причалу, и эта сигнальная система — совершенно новая, — сообщала «Золотой комете», что судно должно подождать, пока лоцманы освободятся.

Нью-Йорк не только быстро рос, но и морские перевозки стали настолько интенсивными, что приходилось ждать своей очереди на обслуживание в порту.

Поразительно.

Наконец, «Комету» отбуксировали без происшествий и закрепили тросы. Капитан Карр обратился к пассажирам, чтобы поблагодарить их от имени компании.

Мэтью первым спустился по трапу с большой кожаной сумкой, которую он купил в Лондоне, и картиной Фэлла «Летучие рыбы», привязанной к плечу.