Левиафан

С ним есть кто-нибудь, кто мог бы перевести? Конечно, я оставлю это ему, но я бы не хотела его беспокоить, если…

— Я требую отдельную комнату! Вы меня слышите?

Венера оторвала взгляд от страниц книги. Очень высокий худой мужчина в черном плаще и черной треуголке стоял у стойки управляющего. Он говорил по-английски, и она понимала его речь достаточно хорошо. Гувернантка Скарамангов — швейцарка — позаботилась о том, чтобы дети хорошо знали несколько языков, включая английский, испанский и латынь.

— Я не могу спать в этой комнате! — бесновался мужчина, почти рыча. — Один из этих солдат храпит, как зверь!

Солдаты, — подумала Венера. Она очень тихо закрыла книгу. Встревоженный, но достаточно невозмутимый управляющий поднял руки в знак непонимания, лишь сильнее разозлив мужчину в черном плаще.

— Я не могу там спать! Вы что, не понимаете? От этой койки у меня спина болит! — В ответ на молчание управляющего он ударил кулаком по столешнице. — Я лучше буду спать на скамье в парке, чем там! Будьте вы прокляты! — бросил он, направился к двери и вышел прямиком в ночь.

Венера встала.

Этот мужчина не подходил ни под одно из описаний, которые давал Менегетти, но все же… солдаты.

Она последовала за ним.

Высокий, очень худой и бледный мужчина с уродливым сердитым лицом шел по пустынным улицам. Здесь можно было встретить только поздних гуляк, которые предпочитали прогуливаться группами. Должно быть, сердитый мужчина искал скамью. Здесь их было в достатке, но ни одна, по-видимому, ему не подходила. Приметным было то, что время от времени он заговаривал сам с собой, поворачивая голову вправо, в пустоту. Венера видела, как он остановился на перекрестке и, уперев руки в боки, пытался решить, куда двигаться дальше. Он снова смотрел в пустоту. Может, он не в своем уме?

Сумасшедший, — решила Венера. — Но он англичанин, а в его комнате солдаты. Стоит проследить за ним.

Она ускорила шаг.

На следующем перекрестке, под желтым светом уличного фонаря он снова остановился. Венера почти поравнялась с ним и, прежде чем он успел отойти, сказала:

— Подождите.

Мужчина быстро повернулся к ней, и она разглядела все его уродства. Вытянутая челюсть, глубоко посаженные темные глаза и выступающие скулы под треуголкой из черного бархата. Плащ расходился в стороны, как крылья хищной птицы. Уверенные шаги Венеры замедлились.

Он заговорил с ней… хриплым замогильным голосом.

— Что вам нужно?"

"Венера подошла ближе. Уродство этого мужчины вызывало у нее отвращение. И все же… в нем было нечто… притягательное?

— Я услышала ваш разговор, — сказала она, сохраняя на лице невозмутимость. Она знала, что Лоренцо где-то поблизости. Возможно, застыл в дверном проеме, наблюдая за происходящим с рукой на рукояти меча.