Личный трофей опального генерала-2

Если в левом окажутся пачка сигарет и зажигалка, то тут живет Поморов!»

Санька быстро ощупала ближайший карман, по воле случая оказавшийся именно левым. И когда ладонь наткнулась на небольшую коробочку и маленький квадратик, поняла, что не ошиблась.

Она заскочила в туалет, предварительно глянув на дверь снаружи, и, поняв, что комната запирается только изнутри, быстро позвонила мужу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Сережа, — прошептала она. — Пожалуйста, возьми трубку!

Звонок жены застал Кирсанова во время разминки.

«И ни на ком не сорвешь, — хмыкнул он про себя. — Твою мать! Наобещал Санечке золотые горы и облажался как последний дурак! Дом, блин! Звание генеральши! А вот фиг тебе, Сережа!»

Он ударил кулаком по груше, потом прошелся ногой, пытаясь понять, что же делать дальше.

«А ничего, — прорычал еле сдерживаясь. — Все, Бек, закончилась твоя служба!»

Кирсанов снова вернулся к разговору с заместителем. Игорь Палыч поджидал его около входа в спортзал.

"— Товарищ генерал, — официально обратился он, немного смущаясь. — Сейчас позвонили из штаба. К нам едет генерал-майор Егоров. Везет приказ о вашем смещении. Может, лучше вернуться в кабинет и встретить начальство там? — с неприкрытой радостью сообщил он.

— А на мое место ты, что ли? — осклабился Кирсанов и про себя добавил: «Шакал». — Поучи жену щи варить, — рыкнул чуть слышно и прошел на татами, где уже собрались практически все бойцы «Секиры».

«Может, и до них дошли слухи, — в сердцах подумалось ему. — Тут главное — не подать виду, что знаешь», — про себя усмехнулся Бек.

— Сначала разминка, — спокойно приказал он, мысленно отмечая, что это, возможно, его последний приказ в подразделении. В висках билась ярость. Вопросы «зачем» и «почему» не давали покоя.

«Вот и закончилась твоя служба, Сергей Юрьевич, — ощерился про себя. — Перетопчемся, — сжав челюсти, рыкнул он. И глядя, как бойцы привычно растекаются по залу, уставился на сотовый, будто прилипший к ладони. И подумав раздраженно: «Зачем я его сюда припер?», кинул на ближайшую лавку. Кирсанов не торопясь прошел к груше, висевшей прямо по центру, и, обмотав кисти рук тонкими кожаными «бинтами», начал тренировку.

«Странно, что Гоголь не сказал ничего», — скривился Бек, нанося удары неведомому сопернику, и остановился как вкопанный, услышав знакомую мелодию звонка. «Милая моя» Юрия Визбора.

«Что же мне сказать тебе, Санечка?» — расстроенно подумал он и хотел уже не брать трубку, когда в полшага оказался рядом с лавкой, где валялся сотовый.

«Александра Андреевна не даст мне послабления, — усмехнулся он.