Личный трофей опального генерала-2

 — Только я понимаю, что ты переложишь все хлопоты со стройкой на меня? — пристально глянула на мужа Александра.

— Нет, — радостно отмахнулся Кирсанов. — Нарисуй как тебе вздумается. Хочешь башенки, флюгеры, другую дребедень… Проект закажем. А строителей я сам проконтролирую. У меня не забалуешь…

— Суровый ты мужик, — хихикнула она.

— Я тебе сейчас покажу, — рыкнул Кирсанов и одним движением усадил жену себе на колени. Полез целоваться, накрывая лапищей грудь. То ли Марту, то ли Берту. От двери кто-то кашлянул, и Сергей Юрьевич раздраженно поморщился.

— Что случилось, тетя Валя? — пробасил он, жалея, что за считанные дни его квартира превратилась в коммуналку.

Санька проворно соскользнула с коленей и пересела на диван.

— Я хотела сказать, Сереженька, — пробормотала тетка. — Врет Колька. Не верь ему! Лара дала мне послушать его бредни. Все иначе было… — в запале бросила она и осеклась."

"— Да я ни одному его слову не поверил, — хмыкнул Кирсанов. — Только не пойму, к чему весь этот балаган? Так бы и жил со своей тайной. Унес бы ее в могилу. Зачем сейчас на нас свои дурацкие признания вываливать? Правда это или нет, кто теперь разберет? Экспертизу Алена делать не станет.

Любовью к старому злыдню не проникнется…

— Виноват он, — пробурчала тетя Валя, бочком опускаясь на диван. — Юрка у него Таню не отбивал. Женихались они, пока твой отец на Севере бабки заколачивал. Женщина у него там имелась. И возвращаться он обратно не собирался. А когда Таня забеременела Аленой, Колька испугался и сбежал к брату. Юрка, узнав о ребенке, приехал в Никифоровку и сделал предложение Тане. Она и согласилась. С животом и без мужа ей бы в деревне житья не дали.

Другие времена были. Но брак оказался удачным. Таня с Юрой хорошо жили. Дом построили, деток завели. А потом Колька вернулся. И стал гадости Юрке наговаривать. Что они с Таней любовники… И ты, Сережа, от него…

— Теперь все понятно, — горько хмыкнул Кирсанов. — Из-за одного подлеца двое покойников и трое сирот. Да и он сам проговаривается в своей покаянной речи.

— Сережа, — подала голос Санька. — Человек мысленно себя обелил. И сам поверил в свою невиновность. Так психика работает.

— Ты оказалась права, Санечка, — пробурчал Кирсанов, любовно оглядывая жену.

 — Ты первая заметила, что был кто-то третий…

— А с Колькой теперь что будет? — настороженно поинтересовалась тетя Валя.

— Ничего, — пожал плечами Кирсанов. — Никто из нашей семьи с ним общаться не желает. Даже Алена. Своим отцом она считает Юрия Кирсанова, а не его брата. Пусть живет себе дальше Николай Петрович. Продолжает смердить на весь белый свет. Мы и без него справились. Ты помогла, бабушка с дедушкой. Нужно вперед двигаться.