Любовь, или Мой дом

На них запечатлено мое изможденное и одутловатое лицо. Так что, можно считать, нормального первого класса у меня не было. Зато ко второму я был уже как огурчик – да, зеленоват, но выздоровел и вытянулся за лето на целую голову. Каникулы я, как обычно, провел в детском лагере под Звенигородом.

В третьем классе наша школа закрылась на капитальный ремонт, и нас перевели в соседнюю, № 238, за трамвайной линией. Здесь впервые проявился мой авантюристический характер. Лучших учеников класса должны были принять в пионеры, и, естественно, каждый октябренок рвался поскорее носить красный галстук. Но сначала надо было, чтобы тебя выдвинула твоя «звездочка» – подразделение из пяти октябрят, считая и командира. И вот вместо очередного урока началось выдвижение в пионеры. Командир каждой «звездочки» должен был подняться и назвать имя самого достойного октябренка в своем подразделении. Но как сказать, что самый достойный человек, который может носить галстук, – это, по твоему мнению, ты сам? Вот и пришлось первым командирам, скрепя сердце и наступив на горло собственной песне, рекомендовать других. «Звездочки» шли по алфавиту, и у меня было время найти нестандартное решение. Когда очередь дошла до моей «звездочки», я встал и, притворяясь очень скромным мальчиком, сказал, что все без исключения мои подчиненные достойны, поэтому я прошу их самих определить, кто в нашем подразделении лучший. Бедные мои «солдаты» не могли ничего поделать, кроме как единогласно выбрать меня. А потом была торжественная церемония в Музее имени В.И. Ленина, где старшие товарищи повязали галстуки неофитам. Намечавшаяся инициация в Мавзолее вождя, рядом на площади, по каким-то причинам не состоялась.

Другим событием того учебного года стал сериал «Гостья из будущего». Мы, конечно, все были влюблены (кажется, что и девочки тоже, по-своему) в Алису Селезневу, роль которой в фильме исполнила Наташа Гусева. Сгрудившись на переменках вокруг валуна, лежавшего у входа в нашу временную школу, мы обсуждали достоинства жизни через сто лет и более нам понятные девичьи прелести. Надо сказать, что Наташа Гусева произвела среди нас, своих ровесников, нечто вроде сексуальной революции. До этого все ограничивалось тем, что Валя Поляков, длинный мальчик в очках и мой первый школьный друг, пространно рассуждал по дороге домой о женских ступнях, которые он почему-то непременно желал попробовать на вкус, хотя бы и зажаренными на сковородке.

«Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко…» Теперь слова заглавной песни того фильма я понимаю несколько иначе. «Далеком» стало для всех нас, кто еще жив, то время.