Ломаные линии судьбы

Словила от всего того, что увидела и пережила, этот… как там его… – Она пощёлкала пальцами, нахмурив брови, пытаясь припомнить нужный термин. – Реактивный психоз, вот. У меня даже глазик дёргаться начал от всего этого кошмара. И если по-честному, то следователи должны меня долго, сильно и сердечно благодарить за то, что я вообще сунулась в эту клятую квартиру. До того меня уже наш соседушка достал и всё, что с ним связано, что я могла бы совершенно запросто закрыть дверь, разбудить Музу Павловну, чтобы она забрала Вилли домой, и спокойно вернуться к себе и лечь спать дальше.

И обнаружили бы весь этот инфернальный кошмар только тогда, когда на нашем этаже начало бы нестерпимо вонять, вот тогда бы им «со всем удовольствием» пришлось с этим разбираться, что вряд ли бы сильно их порадовало.

– И почему вы именно так и не сделали? – спокойным тоном прервал энергичный спич девушки Шагин, напрочь сбивая Аглаю с воинственного тона и глядя на неё с большим познавательным интересом.

– Дверь была открыта, – устало ответила Глаша, как-то в один момент растеряв весь свой запал. – И кот орал совершенно ненормально.

Явно же что-то нехорошее случилось.

Она потёрла с силой лоб ладошкой, справляясь с навалившейся как-то в один момент усталостью, посмотрела прямо в глаза мужчине и объяснила:

– Этот Виктор, конечно, козёл редкостный и ужасно неприятный тип, бандюган, страдающий вспышками немотивированной агрессии, и наверняка насовершал в своей жизни много всякого гадкого и криминального, но… Он же всё-таки человек, – пожала она плечами, – может, ему совсем плохо и требуется помощь… И что, бросать? – спросила она, всматриваясь в лицо Шагина.

 – Вы бы бросили? Не зашли?

– Я бы зашёл, – устало ответил мужчина. – Но в данном вопросе я не показатель, а, скорее, наоборот. А вот вам было бы лучше не заходить.

– Да, – согласилась, кивнув, Аглая, – лучше. Но я зашла, и теперь назад это не провернёшь и другое решение уже не примешь.

– Ну ладно, в общих чертах картину происшествия я увидел и понял, – вроде как со всей очевидностью вёл к завершению их беседы Шагин. Но вдруг неожиданно спросил, ошеломив своим вопросом Глашу: – Осталось прояснить лишь один вопрос.

А именно: что вы скрываете и о чём старательно недоговариваете, Аглая?

«Зависнув» на пару мгновений, пристально всматриваясь в Шагина, Глаша придала своему лицу нарочито-вопросительное выражение, даже ладони в стороны развела жестом типа «О чём вы?», предлагая гостю объяснить столь сильное заявление.

Вздохнув от необходимости что-то растолковывать, совершенно уставшим взглядом Шагин посмотрел на девушку и вынужденно пояснил, что натолкнуло его на такие выводы:"

"– Я юрист.