Ломаные линии судьбы

Да и с какой козы я бы что-то давала этому человеку? Я не знаю точно, как к нему мог попасть мой брелок, но у меня есть одно предположение, – тяжко вздохнула Глаша и поделилась своими подозрениями: – За две недели до убийства у меня украли рюкзак, в котором, в числе прочего, находился и талисман.

– Так, Аглая, – резко выдохнул Шагин и распорядился: – Давайте вы сварите мне ещё кофе, и мы начнём новый виток нашей беседы.

Кофе Аглая сварила, в процессе приготовления поведав в подробностях про нападение на неё, закончившееся потерей рюкзачка и обидным падением в лужу.

– Вы заявление в полицию написали? – выслушав девушку, задал самый главный вопрос Шагин, в принципе уже зная ответ наверняка.

– Нет. В полицию не ходила и заявления не писала, – подтвердила его выводы девушка.

– Аглая, ну как так-то? – слабо, скорее для проформы, попенял ей Шагин. – Вы же взрослая, грамотная девушка и должны знать, что существует определённый порядок действий, которые необходимо обязательно предпринимать в ситуациях, когда вы сталкиваетесь с криминальными проявлениями.

– Я долго думала: идти в полицию или не идти, – нехотя объяснила Глаша. – Вариант «не идти» перевешивал, поскольку я была уверена, что не найдёт полиция мой рюкзачок.

– А деньги, документы, телефон? – дивился Игорь столь инфантильной позиции, совершенно нестыкующейся с психотипом и характером девушки.

– Не, – крутнула отрицательно головой Аглая и неожиданно задорно улыбнулась. – Ценные вещи в рюкзаках и дамских сумках и сумочках я никогда не ношу. Особенно после того, как переехала в эту квартиру.

– Да? – подивился Шагин. – И откуда такая осмотрительность?

– От папеньки, – окончательно разулыбалась девушка, словно солнышком осветив всё вокруг своей чудесной улыбкой и ямочками на щеках.

Сергей Валентинович Зорин во всём, что касалось безопасности близких людей, был ужасный перестраховщик, жуткий педант-зануда и откровенный доставалкин.

Когда Аглая объявила о своём твёрдом намерении покинуть отчий дом, он же «родовое гнездо», Сергей Валентинович поначалу категорически не соглашался с решением дочери, отказываясь выпускать кровиночку из-под своего опекающего родительского крыла.

Но весомые аргументы в пользу этого решения, которые приводила отцу день за днём Глаша, а чуть позже и присоединившаяся к ней мама, которую Аглае удалось убедить в своей правоте, таки возымели результат, и Сергей Валентинович нехотя, скрипя всем, чем только можно скрипеть – от зубов до нервов и недовольного ворчания, – всё же согласился на переезд дочери.