Львица по имени Лола

— Прости меня, пожалуйста.

— Ты ни в чем не виновата, — произнес он, как мог, одновременно мягко и твердо.

Дина еще сильнее вцепилась в рукава его футболки, прижалась носом к груди и глухо произнесла.

— Пожалуйста… только не уходи от меня. Не оставляй.

Как же хочется упасть на колени. Впервые в жизни и до рези в глазах. Но он снова лишь крепче обнимает ее.

— Никогда не уйду. Никогда. Прости меня, пожалуйста, Дина.

Она наконец-то отрывает лицо от его груди. У нее опухший красный нос и глазки-щёлки. Красивее девушки нет на свете.

— Нет, это ты меня прости. Я совсем не то хотела сказать, понимаешь? Просто… просто…

— Дина…"

"— Нет, дай мне договорить.

Просто мне всегда мужское тело казалось ужасным, понимаешь? Ну, так получилось и… Правда, думай, что хочешь, но мужчина для меня всегда был отвратителен там… где он мужчина, — она прерывисто вздохнула, но взгляд упрямо не отводила. — Вот. А ты… ты красивый… там. Очень. И, знаешь, мне показалось. Теперь понимаю, что ошиблась. У тебя больше и…

— Дина, все! — он прижал ее голову снова к своей груди. — Не бери с меня пример, не поднимай эту дурацкую тему, хорошо? Это совсем не имеет никакого значения, правда, — он прижался губами к ее виску.

 — Просто я… я с утра, спросонья, хуже зомби. Вообще ни черта не соображаю. Прости меня, — он принялся касаться губами не только виска, а дальше — лоб, переносица, щека. — Виноват только я, я один. Прости меня.

Она затихла и только молча, зажмурившись, подставляла лицо для поцелуев. А потом внезапно распахнула глаза. За этот взгляд — открытый и доверчивый, Левка был готов продать первому подвернувшемуся Мефистофелю душу.

А Дина улыбнулась. Приподнялась и чмокнула его в кончик носа.

— Иди, доукомплектуй свой гардероб, а то там кое-что осталось на полу в спальне. А я пока пойду готовить завтрак. Пашот будешь?

— Буду.

***

Во время завтрака — или обеда уже, черт его разберет — пришло сообщение об отмене вечернего заказника. Чья-то там годовщина свадьбы. Муж с женой с утра разругались в дым, и вместо празднования собрались разводиться. Кому война, кому мать родна. Что будет осенью, когда вернутся с морей и балей его постоянные клиенты и закружится круговерть обычной столичной жизни, Левка старался не думать.

Сейчас-то времени, свободного от работы, не так-то много, и все оно отдано Дине. А что будет, когда беличье колесо закрутится в полную силу?

Но сейчас Лева эту отмену посчитал знаком. Вкупе с утренним неприятным инцидентом. И решил остаться у Дины и поговорить. Не еда. Не секс. Не хихиканья и всякие милости на ухо. А наконец-то нормальный разговор. Давно пора. Кто-то из них двоих должен быть взрослым и думать о будущем. И это явно не Дина.

Она, кстати, очень обрадовалась тому, что Лев не уйдет.